Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

— Ваша работа уже никому не нужна, — отвечал ему другой мужчина. — Будете ею заниматься в свободное время. А оно теперь всё у вас свободное. У нас теперь всё есть и так. Все будет. Немного разрухи вначале, как сбой, и всё наладится само собой. Теперь природа на нашей стороне.

— Природа вывалила на нас свои излишки, — серьёзно сказал первый. — Скоро это закончится.

— Нет, это механизм, он стабилен. Мы этого хотели — мы это получили, нам подали.

— Можно понять, почему это произошло, — сказал один мужчина, поднимаясь по разбитым ступеням. — Мы только потребляем и знать не хотим про поля, про стада, пасущиеся параллельно на далеком лугу. А ведь именно им мы обязаны происхождением столь обожаемых нами продуктов.

— Может, мы должны сами попасти эти стада? — не выдержал другой мужчина.

Странно, но никто не возражал. Может, туристы и не вслушивались, а может, и сами думали по-другому.

Неплохо было бы все делать самим, как это было веками.

Первый мужчина пробурчал что-то, волоча чемодан. Туристы напоминали беженцев.

Они расположились по комнатам и сразу затихли.

Я ожидал, что сейчас раздадутся крики, и возмущенные туристы вылетят из номеров, в которых ничего нет, даже занавесок, хотя кое-где обрывки болтались. Да что там, стекол нет. Роскошь.

Было тихо. Наверно, туристы попадали у себя от усталости, ничего не заметив.

А Ядро вернулся к нам.

— Приношу пользу, — пояснил он.

— А-а… — сказал я понимающе.

— Набрел на них на дороге, — сказал он. — Как их бросишь? Предложил свои… свои… — Он задумался. — Помощь.

— Да, — сказал я. — Теперь все в этом нуждаются.

— Корысти никакой, — сказал Ядро.

Мы не говорили о том, что мы снова вместе. Почему мы не можем быть вместе в обычное время? Раньше мы всегда были вместе.

Я вышел из отеля. Я двигался к салону. Места были знакомые. Лунные блики скользили по мхам.

Я прислонился к дачной изгороди.

Передо мной предстала огромная кукла. Кто же её такую сделал? Таких вот невероятных размеров.

Она сидела, растопырив ручонки. Я подошёл к кукле. Она была безжизненна.

Кожа высохла, потрескалась крупными трещинами, и лицо, и глаза тоже, одинаково.

Я услышал тихий голос. Я не сразу повернулся. Это было ни к чему.

В салоне стояла Топ.

— Ты нашел куклу.

Вокруг простирались трущобы. Топ взяла меня за руку.

— Не нужно объяснять ее существование.

Мы пошли по дороге. С необъятной помойки тянуло сильнейшим смрадом.

У театра виднелся слабый огонь. На пороге стоял Досуг, накинув на плечи куртку.

— По утрам бывает прохладно. Привет соседям. Я тебя знаю. Ты будешь искать перекосы. И они, конечно, есть. Например, собрали урожай. Надо хранить сегодня, а потреблять потом. Запас — явный перекос.

Топ едва держалась на ногах. Мимика определила ее в тихий дальний зал.

— Как уютно! — воскликнула Топ.

Мы вышли на улицу. Оказывается, все равномерно распределились по округе.