Искра войны [СИ litres]

Щуплый, но бойкий жрец Ямеса, с проведенной через все лицо чертой, читал молитвы, касаясь каждого склонившегося божественным жестом. Зычный голос отдавался эхом под сводами храма и долетал до лежащих в соседней комнате больных во всей своей громкости и чистоте.

К Филиппу устремилась с подносом для подаяний одна из служительниц, спрятавшая свои серые косы под чепцом. Но, увидев, что незнакомец с пустыми руками, женщина нахмурилась. Филипп прошел мимо нее, принюхавшись. Среди прогорклого запаха свечей, дыма, снеди и раболепия верующих он различал явственный запах крови бессмертных, столь похожий на запах обычных вампиров.

– Где ваше подая… – и служительница умолкла, когда ее пронзили холодным, презрительным взглядом.

Филипп отодвинул полог льняника, который служил дверью, и попал в другую комнату. Там, по-над окнами, на узких дощатых кроватях, придавленных к земле, лежали больные, прокаженные и калеки. Между ними сновали жрецы, разнося часть снеди, принесенной людом на молитву.

Одним из таких жрецов был Генри – некогда безымянный мальчик из Тазутта, который встретил Зостру ра’Шаса и поступил в академию целительства.

Хотя Филипп и видел Генри в первый раз, но сразу же отметил, как он похож на молодого Базила Натифуллуса, управителя замка Брасо-Дэнто: стройным телом, оттопыренными ушами, улыбчивостью и угодливостью. Разве что лицо его было не овальным, а треугольным. И сияло чистотой и благородством, как у Уильяма, когда тот окреп в замке Брасо-Дэнто. Нахмурившись от такого совпадения, граф пошел к Генри.

– Лежите и не бередите рану, вы поняли? – улыбался Генри, накладывая бинты на ногу угодившего в расщелину в лесу охотника. – Пейте настойку на белене и белом маке – это снимет боль. Все у вас заживет. Отлежитесь до праздника урожая. Главное, молитесь, молитесь богу нашему, и он воздаст вам за любовь к нему.

– Спасибо вам. Добрейшей души вы человек, – кивал довольно охотник.

Генри уловил движение за своей спиной и обернулся, поднял взор. Над ним нависал Филипп фон де Тастемара. Однако Генри мало того, что не знал его, так и в запахах он разбирался худо, поэтому он только и смог, что замереть в ожидании.

– Здравствуйте, – тихо сказал он. – С кем… С кем имею честь встретиться?

– Граф Филипп фон де Тастемара, – улыбнулся сдержанно гость.

И Генри, удивившись в край, подскочил с дощатой койки и тут же подал ему руку.

– Надо же! Вы здесь! Я так рад с вами познакомиться, ваша светлость! Белый ворон! Наслышан о вас, о ваших битвах и богатстве края. Я никогда не был в Солраге, но, дивные земли, судя по рассказам… Пышные нивы, мудрая порода воронов, гнездящаяся на острой скале у Брасо-Дэнто, и вороньи всадники!

– Да. Я тоже рад познакомиться, Генри. Я хочу пообщаться с тобой.

– Так садитесь. Подвиньтесь, пожалуйста, больной!

И Генри плюхнулся назад, на край койки с раненым охотником, жадно слушающим весь разговор, и похлопал рукой по свободному месту. Филипп от такой простоты даже растерялся. Увидев смятение на лице графа, Генри, а точнее, уши у него, оттопыренные и большие, вспыхнули пунцом.