Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках

Оболенские, по всей очевидности, преодолели сопротивление своих крепостных женщин замужеству двумя способами. Начиная с 1830-х гг., как свидетельствует исповедная ведомость 1861 г., они перестали продавать вольные грамоты девицам, которые не имели намерения выходить замуж: все оболенские крестьянки из исповедных ведомостей 1861 г., кроме трех крестьянок старшего поколения, нашлись и в ревизской сказке 1850 г. Однако в приписке к сказке 1850 г. отмечается, что незамужняя девица Авдотья Ивановна получила вольную в 1856 г., когда ее отцу было 36 лет. Она была, вероятно, в брачном возрасте и, поскольку являлась единственным освобожденным членом в своей семье и, по данным на 1861 г., уже не проживала в приходе, вольную ей, скорее всего, выдали, чтобы она могла выйти замуж за пределами имения[657]. Лишение отцов возможности выкупать дочерей из крепостной зависимости постепенно сократило в имении количество незамужних вольных женщин и, таким образом, привлекательность их примера. Молодые женщины, желавшие избежать замужества, утратили, судя по всему, уверенность, что им это удастся. Но поначалу, во всяком случае, Оболенские наверняка прибегали к принуждению, противостоять которому было почти невозможно.

Конечно, Сергей Голицын тоже был твердо намерен заставить своих стексовок выходить замуж: он посылал требование за требованием к управляющим добиваться этого. И все-таки, какова бы ни была степень морального насилия, живя далеко от имения, в Москве, он не мог заставить своих управляющих довести дело до конца. К тому же он часто менял управляющих, в 1830-х и 1840-х примерно каждые два года; минимум половина срока, по-видимому, уходила у каждого из них на то, чтобы узнать, кто есть кто. Управляющие, в свою очередь, полагались на содействие бурмистров и сотских из крепостного люда, которые, вероятно, почти поголовно были староверами (потому как таковыми были, считай, все крепостные имения). Чтобы довести дело до конца, Голицыну нужно было жить в имении, а не в далекой Москве. Оболенские же какое-то время жили в своей части Стексово: княгиня Александра Андреевна Оболенская, 47 лет, вместе с двумя дворовыми записана в стексовской исповедной ведомости 1861 г.[658] Были, кажется, также Оболенские, проживавшие в 150 километрах, в Нижнем Новгороде[659]. Если Оболенские действительно жили в имении или хотя бы иногда наезжали туда в 1830-х и 1840-х гг., вотчинные управляющие, надо полагать, приводили их приказы в исполнение с безжалостным усердием. Какими бы средствами они ни пользовались, Оболенские сломили сопротивление браку, в то время как Голицыну в лучшем случае удалось его только обуздать.