Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников

Приход к власти Гиеронима состоялся без эксцессов. «Опекуны обнародовали это завещание и вывели к собравшемуся народу мальчика — ему было уже лет пятнадцать. Среди народа расставили несколько человек, которые криками одобрили бы завещание…» [Т. Liv., XXIV, 4, 6–7]. Но как только Гиероним был провозглашён новым тираном, его придворные тут же перегрызлись между собой, и «вскоре Адранадор удалил остальных опекунов, твердя, что Гиероним уже юноша и способен править» [Т. Liv., XXIV, 4, 9]. Сам Адранадор также сложил с себя опекунские обязанности, однако сумел сохранить за собой наибольшее влияние на юного правителя.

Гиероним между тем стал править совсем не так, как правили его дед и отец. Те, прочно держа в своих руках власть, умели ладить с согражданами и не раздражать их, а Гиероним, по мальчишескому недомыслию, слишком увлёкся внешними атрибутами власти. «Прежде всего он видом своим показывал, какова пропасть между ним и остальными. Люди, за столько лет привыкшие к тому, что ни Гиерон, ни его сын Гелон не отличались от прочих граждан одеждой или какой-то особой приметой, увидели Гиеронима в пурпурной мантии с диадемой, выезжавшего из дворца, как тиран Дионисий, четвёркой белых коней в сопровождении вооружённой свиты. Этой горделивой пышности соответствовали пренебрежение ко всем, манера свысока слушать, обидные слова, доступ, затруднённый не только чужим, но даже опекунам, новые прихоти, бесчеловечная жестокость. Такой ужас напал на всех, что некоторые опекуны добровольной смертью или бегством избавили себя от страха или пыток» [Т. Liv., XXIV, 5, 3–6]. Скорее всего, что коронованного мальчишку умело подзуживал всё тот же Адранадор, преследуя при этом свои собственные интересы. Очень скоро из всех бывших опекунов, вхожими во дворец Гиеронима, остались только трое — Адранадор и Зоипп, родственники Гиеронима, и некий Фразой, причём «Фразона тянуло к римлянам, а двух других — к карфагенянам» [Т. Liv., XXIV, 5, 8]. Гиероним охотно слушал их споры, но не спешил принять решение.

Как ни старались Адранадор и Зоипп убедить юного правителя Сиракуз изменить прежнюю политику и начать войну с Римом, из-за противодействия Фразона это им не удавалось. Ситуацию изменила умело проведённая сторонниками карфагенян агентурная операция. «В это время составлен был заговор на жизнь царя[88], о чём донёс некий Каллон, ровесник Гиеронима, с детства состоявший при нём на правах своего человека. Доносчик мог назвать только одного из заговорщиков, Феодота, который ему открылся. Схваченный и переданный Адранадору на пытку, Феодот сейчас же сознался, но сообщников не выдал; наконец, истерзанный муками нестерпимыми, притворяясь, что побеждён болью, показал, но не на соучастников, а на людей невиновных и оболгал Фразона, назвав его главой заговора: товарищи его отважились-де на такое дело, только полагаясь на столь могущественного предводителя» [Т. Liv., XXIV, 5, 9-11].