Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников

В 211 г. до н. э. римляне после долгой осады взяли примкнувший к Ганнибалу древний и богатый город Капую. Взятие римлянами Капуи, крупнейшего города Кампании и главного стратегического союзника карфагенян в Италии, было в немалой степени обеспечено тем, что римлянам удалось перехватить карфагенских агентов, направленных из осаждённой Капуи к Ганнибалу, а помог римлянам поступивший к ним донос[81]. После падения Капуи почти все члены городского сената и самые активные сторонники карфагенян были казнены, но вынужденные сдаться жители города, да и другие кампанцы, особенно родственники казнённых, ненавидели своих поработителей, страстно желая отомстить.

Уже в следующем, 210 г. до н. э., жившие в Риме кампанцы сумели устроить серьёзный пожар в центре вражеской столицы. Этот пожар вспыхнул в ночь накануне праздника Квинкватрий, справлявшегося римлянами ежегодно 19 марта в честь бога Марса и богини Минервы. Как писал об этом Тит Ливий, «Одновременно загорелось семь лавок (позднее их было пять) и те лавки менял, что теперь называют «Новыми»[82]. Затем занялись частные постройки (базилик тогда ещё не было); занялись и темница, и рыбный рынок, и Царский атрий[83]. Храм Весты едва отстояли — особенно старались тринадцать рабов, они были выкуплены за государственный счёт и отпущены на свободу. Пожар продолжался всю ночь и следующий день» [Т. Liv., XXVI, 27, 2–5]. Обычные пожары в Риме случались и раньше, но тут «никто не сомневался, что это поджог: огонь вспыхнул одновременно во многих — в разных местах» [Т. Liv., XXVI, 27, 5]. Не сомневался в этом и в четвёртый раз избранный в тот год консулом Марк Клавдий Марцелл, человек весьма опытный. Он тут же организовал поиск преступников. «Консул, по решению сената созвав народ, объявил, что тот, кто назовёт поджигателей, будет награждён: свободный — деньгами, раб — свободой» [Т. Liv., XXVI, 27, 6]. Предпринятые меры оказались действенными: «Эта награда побудила раба кампанцев Калавиев (звали его Ман) донести на своих господ и ещё пятерых знатных кампанских юношей, чьих родителей казнил Квинт Фулъвий; они-де наделают ещё бед, если их не заберут. Их забрали и самих, и рабов; те сначала старались опорочить доносчика и донос: накануне-де его высекли, он сбежал, со зла и по вздорности воспользовался случаем оболгать невинных. Устроили очную ставку и на форуме стали пытать пособников преступления. Сознались все; и господа, и рабы-соучастники были наказаны; доносчику дали свободу и двадцать тысяч сестерциев[84]» [Т. Liv., XXVI, 27, 7–9].