Ошибка Нострадамуса
- Автор: Фромер Владимир
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Мосты культуры
- ISBN: 978-5-93273-505-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ошибка Нострадамуса». Краткое содержание книги:
В книге «Ошибка Нострадамуса» несколько частей, не нарушающих ее целостности благодаря единству стиля, особой ритмической интонации, пронизывающей всю книгу, и ощутимому присутствию автора во всех описываемых событиях.
В первую часть «Зеркало времени» входят философские и биографические эссе о судьбах таких писателей и поэтов, как Ахматова, Газданов, Шаламов, Бродский, три Мандельштама и другие. Эта часть отличается особым эмоциональным напряжением и динамикой.
В часть «Исторические портреты» входят жизнеописания выдающихся исторических персонажей, выписанных настолько колоритно и зримо, что они как бы оживают под пером автора.
В часть «Калейдоскоп памяти» вошла мемуарно-художественная проза, написанная в бессюжетно-ассоциативной манере. В книгу включены фрагменты из составляемой автором поэтической антологии, а также из дневников и записных книжек разных лет.
Первые месяцы в Москве она жила в страхе и тревоге. По ночам долго не могла заснуть — все ждала, что вот-вот у ворот дома остановится машина. Но черные воронки проезжали мимо. Она думала, что о ней просто забыли. Считая, что защита лучшее нападение, Вера выступила на писательском собрании с пламенной речью, в которой потребовала ареста и физического уничтожения Троцкого. Ей аплодировали. Но страх не исчезал. Примерно до сорока лет Вера Инбер жила. Потом только выживала. Она стала самым ортодоксальным советским писателем, неукоснительно придерживалась партийной линии. Это была спасительная маска, которая постепенно приросла к лицу. Ее партийные стихи по сути своей походили на заклинания Хомы Брута против ведьм и ведьмаков. Возможно, это подействовало. Вот только муза покинула ее. Вера Инбер не жалела об этом. Она хотела жить. Сталин же, уничтожая всех родственников и близких своего заклятого врага, ее не тронул. Почему? Об этом знала только его мрачная душа.
Чтобы выделить свою лояльность, Вера Инбер примкнула к литературному течению конструктивистов. Ведь они декларировали необходимость активного участия интеллигенции в «организационном натиске рабочего класса». С лидером конструктивистов Ильей Сельвинским ее связывали особо доверительные отношения. Дочь Сельвинского Татьяна писала в своих воспоминаниях, что Вера Инбер и ее отец много лет были любовниками.
В группу конструктивистов входили такие известные поэты, как Владимир Луговской, Эдуард Багрицкий, Николай Ушаков, Борис Агапов и другие. Сам Маяковский положительно оценивал деятельность конструктивистов и даже хотел объединить с ними свой ЛЕФ.
«В каждой литературной группе, — полушутя, полусерьезно заметил Маяковский, — существует дама, которая разливает чай. У нас разливает чай Лиля Юрьевна Брик. У вас — Вера Михайловна Инбер. В конце концов, они могут это делать по очереди. Важно, кому разливать чай. Во всем остальном мы договоримся». Не договорились… Возможно потому, что Вера Инбер смертельно обиделась из-за завуалированно неприличной эпиграммы Маяковского:
В 1939 году, просматривая списки представленных к награде писателей, Сталин спросил своего референта:
— А почему в списке нет товарища Веры Инбер? Разве она плохой поэт и не заслуживает ордена?
— Товарищ Инбер действительно хороший поэт, — ответил референт, — но дело в том, что она происходит из мелкобуржуазной семьи и к тому же является двоюродной племянницей врага народа Троцкого. Это не позволяет нам…
Сталин прервал его движением руки.
— И все-таки я думаю, — сказал он, — что мы должны наградить товарища Веру Инбер. Она никак не связана со своим дядей, врагом народа, и занимает правильные позиции и в жизни, и в творчестве.
И Вере Инбер вручили орден «Знак Почета». Теперь она могла спать спокойно. Не могла только писать так же хорошо, как прежде. Маска приросшая к лицу, стала сутью.
А потом была великая война, блокадный Ленинград, поэма «Пулковский меридиан», за которую Вера Инбер получила Сталинскую премию второй степени. Власти ценили собачью лояльность Веры Инбер. Она стала членом правления Союза писателей СССР, ее назначили председателем секции поэзии, ввели в редколлегию журнала «Знамя».
А она возненавидела все живое и подлинное в литературе. Активно участвовала в травле Пастернака и Лидии Чуковской, обвиняла молодых поэтов в цинизме и низкопоклонстве перед Западом.
Это Вера Инбер во многом испортила жизнь талантливого поэта Леонида Мартынова. В начале 30-х годов Мартынов был арестован по обвинению в заговоре, направленном на отделение Сибири от России. Его посадили. После освобождения в 1946 году Мартынов выпустил в Омске первую книгу своих стихов «Эрцинский лес». Почуяв подлинный талант, Инбер как с цепи сорвалась. Опубликовала в «Литературной газете» погромную статью-донос: «Нам с вами не по пути, Мартынов!»
После этой статьи весь тираж крамольной книги был уничтожен, а самого Мартынова на десять лет отлучили от литературы.
«Эта литературная комиссарша, — вспоминает Евтушенко, — приходила в объединение, где я занимался, и донимала всех едкими замечаниями и нотациями, выдержанными в духе догматического начетничества. В Инбер было что-то от болонки: маленькая, с забавным взбитым коком, спичечными ножками, с каким-то нелепым шарфиком на тощей шейке, она ворчливо излагала невероятно ортодоксальные вещи и была воплощением лояльности».