Ошибка Нострадамуса
- Автор: Фромер Владимир
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Мосты культуры
- ISBN: 978-5-93273-505-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ошибка Нострадамуса». Краткое содержание книги:
В книге «Ошибка Нострадамуса» несколько частей, не нарушающих ее целостности благодаря единству стиля, особой ритмической интонации, пронизывающей всю книгу, и ощутимому присутствию автора во всех описываемых событиях.
В первую часть «Зеркало времени» входят философские и биографические эссе о судьбах таких писателей и поэтов, как Ахматова, Газданов, Шаламов, Бродский, три Мандельштама и другие. Эта часть отличается особым эмоциональным напряжением и динамикой.
В часть «Исторические портреты» входят жизнеописания выдающихся исторических персонажей, выписанных настолько колоритно и зримо, что они как бы оживают под пером автора.
В часть «Калейдоскоп памяти» вошла мемуарно-художественная проза, написанная в бессюжетно-ассоциативной манере. В книгу включены фрагменты из составляемой автором поэтической антологии, а также из дневников и записных книжек разных лет.
В Париже она издала за свой счет свой первый стихотворный сборник «Печальное вино».
В 1914 году Вера и Натан вернулись в Одессу. Вера печатала в местных журналах статьи о том, как женщины должны одеваться и раздеваться, читала одесским торговкам лекции об изысканной парижской моде, и те млели от восторга.
Стихи ее появлялись в печати регулярно и пользовались вниманием критики. Слегка вычурные, изящные, они привлекали пластичностью образов, доверительной интимностью, по-детски наивной просветленностью и какой-то волшебной ясностью чувств и образов. «В стихах Инбер, — писал Эренбург, — забавно сочетаются очаровательный парижский гамен и жеманная провинциальная барышня».
А время шло железным шагом. Мировая война. Потом большевистская революция. Жить становилось все тяжелее и тяжелее. Реалии того времени не давали повода для оптимизма. Натан настаивал на эмиграции. Вера колебалась. Все решила поездка в Константинополь. Вера поехала туда с мужем, а вернулась одна. Их уже давно агонизирующий брак распался. Натан решил не возвращаться в Советскую Россию и остался в Константинополе. Вера с маленькой дочкой — отправилась в Москву, где ее дядя считался вторым человеком в большевистской иерархии и наследником Ленина. Вера Инбер надеялась на его помощь и покровительство.
Лев Троцкий был выдающимся интеллектуалом, крупным организатором, блестящим оратором. Он умел воспламенить массы и увлечь их за собой, но у него не было таланта вождя. Его надменная самоуверенность отталкивала людей. Он был не в состоянии создавать себе авторитет среди коллег, не обладал искусством терпеливого убеждения. Он презирал людей малого интеллектуального калибра, а они его ненавидели и боялись. Время Троцкого истекало, но в 1922 году, когда Вера Инбер встретилась с ним, он был на вершине могущества.
Председатель Реввоенсовета принял племянницу в своем кабинете, где поражала воображение роскошь прежних времен. Троцкий был сибаритом. Стены, отделанные мрамором. Старинные бронзовые светильники. Люстра, искрящаяся хрустальными подвесками. Пол, покрытый красным ковром. Массивный письменный стол с четырьмя телефонами, чернильницей и статуэткой витязя с шишаком. Свою еврейскую родню Троцкий не жаловал, но Веру, которую знал еще малышкой, встретил тепло. «Я читал твои стихи, — сказал он. — Это декаданс. У тебя есть талант, так обрати же его на службу правому делу». Сложилось так, что Вера выполнила его пожелание. Не потому, что этого хотела. Просто жизнь сложилась так, что у нее не было выбора.
Встрече с дядей она посвятила стихи. Сдержанное почтение и ничего личного:
В 1924 году при содействии Троцкого Вера Инбер получила разрешение на выезд за границу. Она жила попеременно в Париже, Берлине и Брюсселе. В эмигрантской печати не сотрудничала. Издалека следила за триумфальным возвышением Сталина и за тем, как ее дядя теряет остатки власти и влияния в партии. Несмотря на серьезные опасения, она в конце 1926 года вернулась из безопасной Европы в Москву. Своего дядю Вера Инбер больше никогда не видела.
На октябрьском пленуме ЦК Троцкий выступил в последний раз. Ему не давали говорить. Топали ногами, свистели, кричали, но он все же успел сказать, что «предстоящий XV съезд партии будет всего лишь всесоюзным совещанием сталинской фракции. А вы, — бросил он своим оппонентам, — всего лишь черви, ползающие по вспаханной революцией почве». Сталин этого вынести не мог, и Троцкий был исключен из партии. Но его тень и связанные со всем этим страхи сопровождали Веру Инбер всю жизнь и сломали ее судьбу.