Добрыня Никитич и Алеша Попович

В нескольких эпизодах Алеша Попович рисуется храбрым, но горячим и нетерпеливым воином. Он чуть было не испортил все дело. Когда переодетые каликами богатыри слушают похвальбу Идолища, собирающегося завоевать Киев, Алеша не сдержался и высказался: «и не узнаеш от Киева дороги, и не путем прочь поедеш; и еще тебе живу не отежьдевать прочь от Киева!» «Идолище же на него осержаетца. И зговорит дворянин Залешенин (другой богатырь. — В. С., Ю. С.): «Твоего государь царскова меду упился калика и говорить ни ту ни сю». И зговорят Алеше товарищи потихонку: «Уйми свое сердце богатырское, потерпи малешенько; нелзя нам с тобою такова слова молвити!» (там же, стр. 150). Потом, во время боя с врагом, Алеша снова показал свою силу и храбрость. Так, в «Сказании» несколько иронично, но в то же время доброжелательно рассказывается об Алеше Поповиче. О Добрыне в «Сказании» говорится более уважительно, но гораздо короче и бесцветнее.

Имена Добрыни Никитича и Алеши Поповича упоминаются в «Истории о славном и храбром богатыре Илье Муромце и Соловье-Разбойнике», в которой пересказаны сюжеты нескольких былин. По этой «Истории», широко известной по рукописной и лубочной литературе XVIII в., Добрыня и Алеша находятся среди богатырей князя Владимира. Когда князь не поверил рассказу Ильи о его победах, «богатыри Алеша Попович, Добрыня Никитич бросились смотреть и увидели, и князя уверили, что справедливо так»[43]. Добрыня выступает в качестве названого брата Ильи Муромца. Лубок на этот сюжет датируется первой половиной XVIII в.

Среди рукописных «Историй об Илье Муромце» находится список середины XVIII в. (бумага 50-х годов), в котором характеристики Добрыни Никитича и Алеши Поповича даны более полно в соответствии с былинной традицией. Приехавшего в Киев Илью Муромца, по этому списку, встречает Алеша Попович, который «стал спрашивать неочестливо, и очень он пересмешлив был»[44]. На грубость Алеши Илья отвечает пренебрежительно и требует другого посла. «Пришли полутче себя и повежливея»7. Лучшим и более вежливым оказывается Добрыня Никитич, который спрашивает «очестливо» и получает исчерпывающий ответ.

В отличие от лубка об Илье Муромце, основанного в общем на былинных сюжетах, лубок «Сказка о богатыре Добрыне Никитиче» (Д. А. Ровинский указывает только два издания, оба — XIX в.)[45] является перепечаткой отрывка из книги В. А. Левшина «Русские сказки», которые открываются «Повестью о славном князе Владимире Киевском Солнушке Всеславьевиче и о сильном его могучем богатыре Добрыне Никитиче»[46]. Несмотря на то что среди разнообразных приключений, в которые попадает Добрыня, есть сражение с многоголовым змеем и освобождение несчастных жертв, связь этой литературной повести с былинами о Добрыне очень отдаленная.

Лубочная литература XVIII в. не знает текстов, посвященных Алеше Поповичу. Но имеется лубочная картинка «Сильный богатырь Алешка Попович», датируемая концом XVII — началом XVIII в. На картинке изображен всадник на коне с поднятым мечом и щитом, в одежде, отороченной горностаевым мехом, в шапке с перьями и кистями. Некоторые исследователи (В. Стасов, О. Балдина) видят в облике богатыря, торжественном и величественном, намек на Петра I[47].