Добрыня Никитич и Алеша Попович

Трудно сейчас решить, изменила ли память Левшину или в его распоряжении был уже испорченный текст, но приведенные им строки с упоминанием слуги Торопа, Тугарина, бумажных крыльев врага восходят несомненно к былине «Алеша Попович и Тугарин». В 1804 г. была опубликована 1-я глава «богатырской песни» Н. А. Львова «Добрыня», созданной, по словам издателей, «лет за десять до смерти его автора» (ум. в 1803 г.). Первая глава, написанная тоническим стихом, была посвящена преимуществам тоники перед силлабикой, но издатели сообщали, что в своей поэме Львов собирался описать «брак великого князя Владимира I и при оном потехи русских витязей, а преимущественно витязя Добрыни Никитича»[50]. Вероятно, Львову был известен сюжет былины о женитьбе князя Владимира (былина о Дунае), в которой Добрыня действительно выступает как один из главных героев.

В том же 1804 г. Г. Р. Державин создал либретто оперы «Добрыня», содержание которой восходит в основном к упомянутой выше сказке Левшина.

Мы исчерпали весь запас известных нам свидетельств о бытовании былин о Добрыне и Алеше в XVIII в. В отличие от сказки, хорошо известной всем слоям населения, былина к этому времени наверное сохранилась уже только в определенной среде и в отдаленных от столиц местностях.

История публикаций и изучения былин начинается с 1804 г., с первого издания «Древних русских стихотворений», известного в науке под названием сборника Кирши Данилова. Сборник этот представляет собою рукопись, составленную, вероятно, в 40—60-е годы XVIII столетия на уральских заводах Демидовых. В ее состав входят песни самых разных фольклорных жанров: былины, исторические песни, баллады, лирические и шуточные песни[51]. В первом издании было опубликовано только 26 песен рукописи. Былины о Добрыне здесь были представлены сюжетами: «Добрыня и Маринка» («3 года Добрынюшка стольничал»), «Добрыня и Алеша — неудавшаяся женитьба Алеши Поповича» («Добрыня чудь покорил»), «Бой Добрыни с бабой Горынинкой», несколько напоминающий бой Дуная с Настасьей (в составе былины «Илья ездил с Добрынею»). В сборник входила еще былина «Женитьба князя Владимира», известная по более поздним записям как былина о Дунае. В тексте сборника Кирши Данилова вместо Добрыни помощником Дуная был назван Еким Иванович, слуга Алеши Поповича. Поэтому до тех пор, пока былина о женитьбе Владимира была известна только по этому сборнику, имя Добрыни никак не связывалось с этим сюжетом. Былины об Алеше Поповиче были представлены сюжетами «Алеша и Тугарин» («Алеша Попович») и уже упоминавшимся «Добрыня и Алеша».

В 1818 г. вышло второе издание сборника под названием, принятым до настоящего времени: «Древние российские стихотворения, собранные Кир-шею Даниловым». В нем было опубликовано 61 произведение. Среди впервые опубликованных находилась и былина «Добрыня купался — змей унес», посвященная основному сюжету цикла былин о Добрыне — его бою со змеем.

Долгое время это было единственное собрание былин, каким располагала наука и литературная критика. Каждая былина в нем представлена одиночным текстом, поэтому перед исследователями еще не вставали проблемы варианта, версии, критики текста. К тому же тексты сюжетов первостепенной важности, как «Добрыня и змей», «Алеша и Тугарин», были дефектными, вызывавшими много недоумений. Первые критики и исследователи (Н. Грамматин, Н. М. Карамзин, К. Ф. Калайдович) обратили внимание на сходство имен былинных богатырей с историческими лицами, описанными в летописях. Добрыня Никитич сопоставляется с дядей князя Владимира, Алеша Попович — с «храбром» Александром Поповичем. Первый, кто попытался проанализировать идейно-художественное содержание каждой былины в отдельности, был В. Г. Белинский. По его словам, в борьбе с Тугарином Алеша выступает против «холодного цинического разврата»[52]. Сам Алеша Попович, по словам Белинского, «больше хитрый, чем храбрый, больше находчивый, чем сильный»[53]. Очень плохое качество текста «Добрыня купался, змей унес» привело к тому, что критик не понял этого произведения: «Тут нет не только мысли — даже смысла... что за тетушка Марья Дивовна была у Добрыни, как попала она к змею Горынчату; что за река Сафат, которая через пять строк превращается в Израй-реку?..»[54] На эти и подобные вопросы критик мог бы получить исчерпывающие ответы, если бы имел возможность познакомиться хотя бы со сборником Рыбникова, вышедшим уже после смерти Белинского.