Добрыня Никитич и Алеша Попович
- Автор: неизвестен Автор
- Год: 1974
- Язык: русский
- Жанр: Былины, эпос
Электронная книга - «Добрыня Никитич и Алеша Попович». Краткое содержание книги:
Циклы былин, посвященные Добрыне и Алеше, складывались на протяжении многих веков. Между некоторыми произведениями об этих богатырях часто расстояние в столетие, а то и в несколько столетий. Каждая былина вносила новый штрих в биографию и характеристику богатырей. Если в былинах о бое Добрыни со змеем, Алеши — с Тугарином на первом плане рассказ о силе и мужестве богатырей, то былина о Василии Казимировиче рисует Добрыню искусным дипломатом, а в былине о братьях Бродовичах Алеша предстает спасителем девушки.
Не все одинаково отстаивалось в народной памяти. Многое прочно закреплялось за этими образами, становилось неотъемлемой их частью, но было много и привходящего, временного, что впоследствии забывалось, иногда полузабытый сюжет обрастал новыми подробностями. Большую известность приобрели героические произведения о борьбе богатырей с мифическими и полумифическими чудовищами, о женитьбе князя Владимира и о его сватах Дунае и Добрыне. Широко популярны новеллистические былины «Добрыня и Алеша», «Добрыня и Маринка». Напротив, былины «Добрыня и Василий Казимирович», «Бой Ильи Муромца с Добрыней», «Алеша и братья Бродовичи» не пользовались большой популярностью и уже в XIX в. встречались редко.
Новое произведение, обогащая образы богатырей новыми деталями, отражало эпоху, в которую оно создавалось. Разные эпохи вносили свой вклад в создание и развитие образов Добрыни Никитича и Алеши Поповича. Это было одним из проявлений коллективного начала в творчестве многих поколений русского народа.
Коллективность творчества проявлялась в самом методе создания нового произведения. В содержании любой былины обязательно используются старые «бродячие» сюжеты и мотивы, которые уже встречались в других произведениях, в других жанрах, в другие времена и у других народов. Одним из таких бродячих сюжетов является, например, борьба со змеем. Этот сюжет известен и в сказках, и в героическом эпосе у древних египтян, греков и у народов средневековой Европы. Наряду с этими извечными традиционными элементами структура фольклорного произведения непременно содержит элементы и детали индивидуальные, создающие свой особый контекст и делающие произведение новым, отличным от всех других. Впоследствии многое может забыться, получить другую интерпретацию в зависимости от иных исторических условий. Но произведение в целом будет жить до тех пор, пока будет сохраняться его костяк, выраженный в конкретном его содержании.
Проблема диалектического единства коллективного и индивидуального начал в фольклоре — проблема многосторонняя. Коллективное и индивидуальное начала обязательно присутствуют при возникновении всякого нового фольклорного произведения. Оно немыслимо без традиционных словесных формул, традиционных бродячих мотивов, заключающих в себе коллективный поэтический опыт народа и человечества. В то же время оно немыслимо без «чего-то» своего, оригинального и специфического, делающего это произведение новым и отличающим его от всех остальных. Причем это «что-то», выражающееся в идее, фабуле, исторической основе, отдельных деталях, в свою очередь, тоже представляет собой сложное переплетение коллективного и индивидуального, так как связано с многовековым опытом народа, его старинными преданиями и одновременно с эпохой, в которую оно создается.
Коллективное и индивидуальное начала присутствуют потом на протяжении всей последующей жизни фольклорного произведения; сохраняется его структурное единство и в то же время меняются частные детали, забываются старые, вносятся новые, в зависимости от исторических изменений, от местности, где исполняется произведение, наконец, от личности исполнителя.
Само произведение, будучи сложным диалектическим соединением общего и частного, может, в свою очередь, рассматриваться как единичное по отношению к многоплановому образу, типу, который, как, например, Добрыня или Алеша, раскрывается полностью не в одном, а в нескольких произведениях. В былинах «Добрыня и змей», «Алеша и Тугарин» главные герои явились обобщенными символами мужества и силы русского народа в его борьбе с внешними врагами. В этих былинах Добрыня и Алеша выступают как этнические герои русского героического эпоса; из характеристик богатырей отметается все, что не связано с подвигом. Сам по себе подвиг бескорыстен, он не имеет никаких эгоистических мотивов, поэтому так решительно всегда отвергает Добрыня предложение спасенной им княжеской племянницы выйти за него замуж как за своего освободителя.
Д. С. Лихачев, характеризуя эпического героя, пишет: «Это человек богатырского подвига. Подвиг этот и накладывает на него отчетливый отпечаток индивидуальности. Герой блещет умом — своим собственным, так же как и силой, выдержкой, храбростью, также его собственными... внутренние переживания героя не отражены в эпическом стиле, отражены, главным образом, его поступки, но поступки эти, в отличие от последующего времени, приподняты, возвышенны — это деяния, подвиги»[39].
39
Д. С. Лихачев. Человек в литературе Древней Руси. М., 1970, стр. 63—64.