Добрыня Никитич и Алеша Попович

Отход от эпической монументальности присущ образам Василия Казимировича и особенно Дуная в былинах «Добрыня и Василий Казимирович», «Добрыня и Дунай». Что же касается образа самого Добрыни, то здесь можно отметить некоторое «окостенение» образа богатыря, превратившегося в «общее место», «чудесного помощника». Это, если так можно выразиться, «нисходящая» линия развития образа Добрыни.

Другое направление развития образов Добрыни и Алеши связано с тенденцией к большему их «очеловечиванию». Этот процесс нашел свое отражение в таких произведениях, как «Алеша и сестра Бродовичей», «Женитьба Добрыни», «Бой Добрыни с Дунаем», «Бой Ильи Муромца с Добрыней», наконец, «Добрыня и Маринка», «Добрыня и Алеша». В этих произведениях на первом плане уже рассказ о личной жизни богатырей: рождение, молодость, любовные похождения, женитьба, семейные невзгоды и даже ссоры.

Появляется интерес к душевным переживаниям богатыря, его судьбе. В этих новых былинах богатырь может тайком наведываться к девушке, а потом отбить любимую у ее разгневанных братьев, он может напиться пьяным и буйствовать во хмелю, может жаловаться матери на свою судьбу, наконец, может быть смешон, как незадачливый жених жены друга или любовник волшебницы Маринки. От всего этого они не становятся менее любимы, а наоборот, делаются человечнее, теплее. Очевидно, эти новые былины о Добрыне и Алеше создавались сравнительно поздно и окончательно оформились в дошедшем до нас виде в XVI—XVII вв.

XVII век — век крестьянских войн и религиозных брожений, век исканий и сомнений — был в то же время веком, создавшим замечательные произведения поэтического искусства. «Повесть о Горе-злочастии», «Фрол Скобеев», с одной стороны, страстные взволнованные послания и «Житие» Аввакума, с другой — во всем этом по-разному проявлялся мятущийся дух русского человека XVII в., не удовлетворенного жизнью, видящего, как рушатся все вчерашние твердыни, и ищущего, что противопоставить им взамен. Именно в это время впервые в русской поэзии появляются произведения, в центре которых стоит простой человек со своими страстями и сомнениями, полный самых противоречивых чувств. Устная народная поэзия не осталась в стороне от всех этих веяний. Близкие к рыцарскому роману былины о бое Добрыни с Дунаем и Ильей, близкие к новелле былины об Алеше и сестре Бродовичей, Добрыне и Маринке, Добрыне и Алеше — плоды своего времени. Их историчность заключается уже не в связи с преданием, как в более ранних былинах, не в упоминании исторических имен, а в отражении духа эпохи с ее сомнениями и скептицизмом, с ее стремлением пародировать все стороны действительности, с ее интересом к внутреннему миру человека, его чувствам и переживаниям.