Византия в эпоху иконоборчества

Ответ хана был адекватным: буквально на следующий день он начал систематически разорять окрестности Константинополя. Все что можно было взять с собой, болгары брали, остальное сжигали и истребляли, однако и на этот раз не рискнули штурмовать столицу. С огромной добычей они вернулись к своим товарищам, осаждавшим Адрианополь, и вскоре голод сломил сопротивление византийского гарнизона. Множество пленников, включая епископа Михаила, было отправлено в Задунайскую Болгарию[449].

Зима с 813-го на 814 г. не принесла византийцам облегчения: поступили известия о том, что хан Крум с 30‑тысячным войском вновь двинулся на римские земли. Вскоре пришли сообщения о разоренных селениях и о взятии города Аркадиополь, все население которого болгары пленили и отправили к себе на родину. Варварам оставалось не так далеко до византийской столицы, когда наступила весенняя оттепель и дороги развезло. Более двух недель болгары стояли на месте, но, не дождавшись благоприятной погоды, повернули обратно, уводя с собой более 50 тысяч пленников[450].

Во время войны выяснилось также, что в самой византийской столице нашлось немало людей, недовольных унижением своей державы и весьма скептически относящихся к талантам Льва Армянина. Чтобы укрепить царство, император приказал патриарху венчать своего сына Симватия, которого после обряда по желанию Льва начали величать «Константином» — в память царя Константина V. Помимо этого, Лев Армянин жестоко расправился с распространителями злых слухов и потенциальными заговорщиками. Не прибегая к смертной казни, он повелел отрезать у них главные члены и вывесить на всеобщее обозрение; само собой, вскоре слухи прекратились.

Хотя Крум и отступил в Болгарию, опасность нового нашествия варваров в 814 г. приуменьшать было невозможно. Император деятельно готовился к предстоящей войне, спешно формируя новую армию — старое войско перестало существовать год назад, и укрепляя города по западной границе. Желая поднять боевой дух новобранцев, он «словно оса, никогда не расстающаяся со своим жалом, сам упражнял свое воинство, во многих городах Фракии и Македонии собственными стараниями возвел от основания города и объезжал земли, дабы вселить страх и ужас во врагов». Выходец из военных низов, царь прекрасно понимал, что талант военачальника далеко не всегда рождается в аристократических покоях. И потому активно отыскивал молодых способных командиров «из простых», доверяя им самые ответственные поручения и назначая на высокие должности.