Зона отчуждения

   Часть двадцатая. "За что боролся, на то и напоролся... Или "Я люблю тебя, жизнь! Ну, и ты меня... Снова и снова" Несмотря на то, что я клятвенно пообещал Святу не просто не говорить, но даже не думать о том, что тогда выложил ему в машине, одно из двух обещаний я все же сдержать не мог. Не думать об этом не мог, конечно же. Они уже спали, мои близнецы. А я... Ну, вот не всегда удается уснуть нормально. С мыслями этими... Судя по реакции моего Зверя, я понимал, что все-таки оказался прав в своих подозрениях. И то, что происходило перед тем, как Свят пришел к нам с Мозаиком в спальню: его неудержимая злость на мелкого и выпады в мою сторону, было лишь внешней оболочкой сумасшедшего внутреннего противостояния. То, с чем он практически боролся. Вел войну сам с собой, понимая, что ему придется отказаться от нас обоих и сходить с ума по мне - или быть только со мной. На правах "секса без обязательств", доводя этим до ручки любящего его Мозаика. Ну, а с ним заодно - меня и себя. Прежде всего, невозможностью сделать наши отношения искренними. Без налета обоюдного цинизма, глума, дебильного соперничества. И он не мог не понимать, что по-любому на мне бы отражалось состояние Яна. Ни то, ни другое его не устраивало. И он решился. Не сомневаясь, что окончательно перечеркивает братские отношения с Яном, но при этом приобретет много больше. Спокойствие за близнеца, самую искреннюю любовь с его стороны и возможность быть со мной. Даже если бы я его так и не полюбил, он все равно знал, что я хочу быть с ним. И я был бы с ним, уже просто потому, что дико его хотел... А то, что получилось вот ТАК, что я сам втюрился в него по самое не могу, оказалось для Свята просто невероятным подарком. Как, впрочем, и для меня самого. Таким шокирующим и убойным для моего, охреневшего от всего этого, мозга, вызывающим недоумение и растерянность, но все же подарком. Так что... Всем, что у нас есть сейчас, мы обязаны ему. И он знал это. Только вот не хотел, чтобы понимали, как все это ему нелегко досталось. Все хорошо... Ему, как и мне, очень нужно все то, что между нами происходило. Сомнений в этом не было. А значит, нечего мне винить себя и Мозаика за то, с чего все начиналось. Уткнувшись носом в теплый висок Зверя, вдохнул его запах, улыбнулся, прижал к своей груди обнявшую меня руку Мозаика, тихонько погладил ее. Подавил глубокий вздох. Моему эмо предстояла напряженная неделя ожидания. И еще неизвестность после нее. Я знал, что ему придется труднее всего, хотя и нас рядом с ним колбасить будет не меньше. Если уж не внешне, то внутренне - точно. "Все будет хорошо, котенок... Я в это верю. Спи, маленький. Я так тебя люблю..." Расслабился, смог. И уснул... *** Второй день работы. Я в стареньких джинсах Яна. Угу. Зверя выходка, кого же еще? Впрочем, от того, что я в них моему монстру спокойнее стало ненамного... Придурок, блин... Мозаик вчера до-о-олго ржал, поняв, зачем Святу понадобились его старые джинсы. Это чудо мое звериное вечером, молча, когда я был в душе, поперлось домой и уже потом вернулось с пакетом и хитрой мордой. Но тогда мы еще не знали, зачем он уходил. Я вышел из ванной, и Ян на мой вопрос пожал плечами. - Сказал, что минут на пятнадцать домой слетает. Чуть позже оно завалилось на кухню, где мы с Мозаиком сидели себе спокойно, разговаривали, пили кофе, я рассказывал, как мы день отработали. Кинуло пакет с чем-то на стул, с прищуром на меня глядя, и начало стягивать с себя курточку. - Ну, и куда мы сваливали-то? - поинтересовался я, оглядывая его с головы до ног. Вот только вместо адекватного ответа мне скомандовали, уже выходя из кухни: - Не важно. Штаны снимай! - Чего? - я чуть не подавился кофе, вытер губы, с опаской глядя на это невыносимое животное, не зная, чего ждать от него дальше. - Ты меня слышал! - из коридора, видимо, вешая курточку на вешалку, угрожающе откликнулось ОНО, а я квадратными глазами смотрел на такого же офигевшего Яна. - А трусы оставить можно, родной? - хмыкнул я. - Слушай, Янусь... Твой брат меня пугает... По-моему, переработал децл. Ян в ответ улыбнулся и поджал под себя ноги, обхватывая колени руками, покусывая губы, явно в предчувствии спектакля в исполнении братика. - Ты что-то натворил? - прошептал он, сдерживая смех. - Я не пойму, он тебя хочет отлупить или... - Или, мать вашу! - рявкнуло чудовище, заглянув на кухню. И мне: - Так, я не понял! Ты почему до сих пор в штанах? А? Не слышал, что я сказал? - Эээ... Святусь... Слушай, может это... Как бэ-э-э... Ну, не тут хотя бы, а? Все-таки люди вокруг... Как ты можешь, вообще? - я моргал, глядя на него исподлобья, изображая невинность. - Нет разницы... Кто тут твою жопу не видел? - Свят приподнял бровку, ухмыляясь, не обращая внимания на мое перекошенное возмущением лицо, а потом что-то вытряхнул из пакета, и оно шмякнулось на сидение стула, а мы с Яном во все глаза смотрели на это. - Бля... Брательник, нах тебе мои джинсы? Еще и старые?.. - не понял Ян того, что я понял на счет раз. Ох-ре-неть! - Да ну, е-мое-е-е!!! Во ты ко-о-онь с яйцами, твою-ж-ма-а-ать! - протянул я и покачал головой. - Заткнись, а? - возмущенный рык. - Если хочешь пережить завтрашний день, просто сними сейчас свои штаны и натяни вот эти! - и повернулся к брату. - Мелкий, не жмоться! Нет у меня старых штанов, а у тебя есть! Пусть наше недоразумение их наденет завтра на мойку, ладно? - Опа... Так у Дина же есть! Он же работал в чем-то сегодня? - Ян криво улыбался, так и не понимая, что происходит. Свят шумно выдохнул, встряхивая джинсы брата. - Котенок, я это белобрысое уебище за его штаны с вентиляцией просто-напросто придушу. Ты их видел? Они же все в дырках! Жопа светится! Я собрал глаза в кучу, качая головой, обращаясь к Яну: - Твой придурошный брат приревновал меня сегодня, прикинь? Из-за этих дырок! И не светится там жопа! Свят резко развернулся: - Я, кажется, кому-то велел заткнуться! И другого ничего не разрешал! - процедил он сквозь зубы. - И долго мне еще ждать, пока ты с себя штаны снимешь? Или содрать самому? Я зарычал, подскакивая, хватая сигареты, с намерением свалить на лоджию. - Иди ты! Буду с дырками, понял? Хотя нет! Я вообще из них шорты сделаю! Нет! Стринги!!! Во! - ЧЕГО??? А ну, стой! Стой, я сказал! Меня догнали в дверях на лоджию, выдирая из руки и отшвыривая подальше на подоконник пачку сигарет и зажигалку. При этом начиная расстегивать ремень на джинсах, со всей дури удерживая меня, прижатого грудью к косяку двери, визжащего, рычащего, возмущающегося, пытающегося остановить сильные руки монстра, цепляющие пальцами мой ремень, ширинку, пах. - Снимай, говорю! Сученок! Нравится ему жопой светить, а? Да? Нравится? Бесить меня нравится? - Бли-и-ин! Иди к черту! Виноват я, что ли, что тебя это бесит? Чем хочу, тем и свечу, понял? Пусти, а-а-а-а! Оставь мои штаны в покое! Отстань, сказал! Пусти, гад!!! Нет! НЕ НАДО! Сука ревнивая! Убью! - Ах ты ...! Это я - сука ревнивая? Я? Да, не дергайся ты, кретин белобрысый! Бесполезно же! Только больно будет! Блин, синяков же понаставлю и все равно сдеру! А, Дин! Рука! Я резко отцепился от него, вспоминая про не совсем заживший ожог и татуху, и почти сразу понял, что меня провели, как лоха. И за эту пару секунд, что я замешкался, на мне рванули ремень и пуговицу. - Блин! Зараза! О, черт! НЕТ! Ян, помоги!!! Я слышал, как смеется Ян, и не сомневался, что он там корчился на диване. - Тихо-тихо-тихо... Маленький... Какой Ян? Что ты... Я вас обоих победю... Побежу! Если мне надо... Все... Уже все, - меня, тяжело дышащего, все еще бунтующего, злого, придавили к косяку всем телом, перехватив одной рукой грудь, а второй расстегивая ширинку. - Ну, я же все равно своего добьюсь... Ты же знаешь... Он говорил так, словно разводил меня на секс, а не заставлял просто померить джинсы брата. - Это же не больно... Ну, чего ты, солнышко, а? - Ты гад! - я