Дарвиновская революция

В случае с Оуэном приходится считаться с двойным влиянием – и Фон Бэра, и Агасси, которые подвели его к убеждению, что ранние ископаемые формы подобны современным эмбриональным формам. Те же самые ученые оказали влияние и на Дарвина, а Мюллер, Карпентер и Оуэн только лишний раз убедили его в том, что эмбриология Фон Бэра верна (убеждение, подкрепленное верой Дарвина в принцип дивергенции, его неоплатным долгом перед Мильном-Эдвардсом и тем фактом, что Мильн-Эдвардс в той же мере представлял эмбриологию, что и Фон Бэр; Осповат, 1976). С другой стороны, Дарвин был знаком с трудами Агасси и, как и многие другие, был склонен признать наличие у него связей между эмбриологией и палеонтологической летописью, но только не его трансцендентальный рекапитуляционизм (Дарвин, 1859, с. 449). К тому времени, когда было написано «Происхождение видов», Оуэн не раз подвергался нападкам со стороны Гексли. Поэтому Дарвину приходилось быть осторожным, в силу чего он написал: «Если будет доказано, что древние животные сходны до известной степени с зародышами современных животных того же самого класса, тот этот факт будет понятен» (с. 345). И скоро мы поймем, почему, невзирая на Гексли, Дарвин считал, что этот факт будет понятен.

В двух следующих главах – двух частях «Географического распространения» – Дарвин выбрасывает самые сильные свои карты, в чем даже не приходится сомневаться, зная, каким путем он шел к своему открытию. Здесь он приводит несколько наиболее поразительных фактов, касающихся географического распространения. Известно, например, что Старый и Новый Свет имеют несколько очень сходных стаций: «Вряд ли имеется такой климат или условие в Старом Свете, которому не нашлось бы соответствующего в Новом» (с. 346); и все-таки организмы на этих двух материках очень различны. И наоборот, следуя по такому материку, как Южная Америка (не важно, с юга ли на север, или с севера на юг), обнаруживаешь на разных стациях множество тесно связанных между собой организмов. «Равнины, расстилающиеся у Магелланова пролива, населены одним видом Rhea [страус нанду], а лежащие севернее равнины Ла-Платы – другим видом» (с. 349). Вдобавок ко всему, если там, где имеются естественные препятствия, мы находим различные формы, хотя максимальные расстояния между ними совсем незначительные, то там, где этих препятствий нет, мы находим сходные формы, хотя они могут быть весьма удалены друг от друга.