Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

– Вовсе нет. – Внезапно Эви все поняла. – Вовсе нет. Ты просто не хотела, чтобы я тут распоряжалась. Ты точно такая же, как тетя Эвелин. Хочешь командовать.

– Эви. – Мин отвернулась, кипя от возмущения, и рывком открыла дверь кухни. – Ты ничуть не лучше Генри.

Дверь захлопнулась. Эви постояла минутку, а затем яростно дернула дверную ручку.

Мин вытаскивала из холодильника ингредиенты для сэндвичей. У раковины стояла стопка грязных тарелок, которые Эви не вымыла после завтрака, на плите – кофейник с остатками кофе. Сначала нужно было все убрать, навести порядок. Мама и бабушка Ки непременно убрали бы в кухне, прежде чем выйти из дома. Посуда от завтрака на столешнице выглядела немым укором. Эви автоматически взяла баночку с джемом, закрыла крышкой и поставила в холодильник. Мин не смотрела на нее.

Она выкладывала мягкий черный хлеб, майонез «Хелманс» и толстый огурец, вероятно купленный на ферме у шоссе. Эви забыла о сэндвичах с огурцом, но теперь, стоя на кухне и наблюдая, как Мин сосредоточенно чистит кожицу, снимая ее длинными полосками, сразу вспомнила ланчи со своими кузенами за этим столом, вспомнила нетерпеливую деловитость бабушкиной кухарки, Джесси О’Мары.

Стрекоза ударилась о сетчатую дверь и недовольно загудела; потом стрекот ее крыльев постепенно затих.

– Можно мне один? – спросила Эви; она уже не злилась.

– Конечно, – сухо ответила Мин и достала еще два куска хлеба.

Эви прислонилась к столешнице и скрестила руки на груди.

– Почему мы все время ссоримся?

Мин намазала толстый слой майонеза на два куска хлеба и принялась раскладывать на них, словно плитку, ломтики огурца.

– Потому что они ссорились.

Эви подошла к столу и выдвинула из-под него стул.

– Ты знаешь, что твоя мать ни разу не поблагодарила мою? – спросила Мин, не поворачиваясь к Эви.

– За что?

– За то, что она ее оберегала.

– Оберегала? Она ее подавляла.

Мин повернулась к ней.

– Ты не видишь того, что у тебя под носом, Эви. И никогда не видела. Мама всегда оберегала тетю Джоан. Без моей матери твоя умерла бы от приступа эпилепсии.

Эви нахмурилась:

– Я ни о чем таком не слышала.

– Вот именно. – Мин отложила нож. – Об этом я и говорю.

– Послушай, Мин. Об эпилепсии я узнала незадолго до ее смерти.

– Правда? – Мин недоверчиво посмотрела на нее.

Эви кивнула.

Мин разрезала оба сэндвича пополам, подвинула один к Эви и села за стол.

– Мне не нравилось, что наши матери ссорятся, – сказала Мин. – Не нравилось, какими они стали. В этом месте прошлого не существует… например, посмотри на нас – приезжая сюда, мы тут же превращаемся в своих матерей, которые спорят, какие цветы поставить в вазу, что и где должно стоять и кто что должен делать. Ничего никогда не заканчивается, а все длится и длится. Не обижайся, – она покосилась на кузину, – но именно поэтому история всегда казалась мне такой…

Эви прищурилась:

– Бесполезной?

– Глупой, – тихо ответила Мин. – Как будто прошлое можно убрать в ящик или в книгу и забыть о нем. Но оно продолжает жить там, в глубине. И здесь, на острове, это особенно видно.