Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

– Тебе было бы легче, если бы произошло что-то плохое?

– Да.

– За что мы все были наказаны?

– Вроде того, – кивнула Эви.

– И это означало бы, что ничто не заканчивается. Все так или иначе становится частью драмы. Имеет смысл.

Эви удивленно посмотрела на нее:

– Ты говоришь, как Пол.

– Кстати, как Пол? – спросила Мин и выпрямилась.

Эви скрестила руки на груди.

– В порядке.

А вот мы, наверное, не очень, подумала она.

Мин снова стала откачивать воду.

– Позволь мне кое-что тебе сказать: не существует никаких тайн, которые украсили бы нашу историю, ничего романтического, или мрачного, или что там тебе еще нужно. Жизнь проста. Только это. Два человека.

– Спорят?

– Спорят, сидят рядом. Занимаются любовью. Не занимаются любовью. Только это – буднично и просто.

– А тебе не приходило в голову, – Эви пристально посмотрела на нее, – что ты единственный психотерапевт на планете, который пришел к выводу, что жизнь не вращается вокруг невысказанных секретов? Что жизнь лучше объясняется тем… что на поверхности.

Мин раздраженно тряхнула головой.

– Именно это я и пытаюсь сказать, Эви. Это не поверхность. Это суть. Но никто не желает этого признавать. Мне много лет приходилось выслушивать людей, и я точно поняла одно: наша потребность установить причинно-следственные связи, когда «А» ведет к «Б», а от него, слепо и неотвратимо, к «В», эта потребность сильнее, чем потребность в сексе. – Она смотрела на Эви, широко улыбаясь.

Эви улыбнулась ей в ответ.

Мин резко опустила рычаг насоса, стряхивая с него капли воды.

– Просто пришел конец, вот и все. Наше время истекло. Мы принадлежим истории. И точка.

– Ты как будто рада.

Мин повернулась к кузине:

– Думаю, да. Я вот что хочу сказать. Мы можем ничего не менять – отрубать хвост по частям, сначала это, потом то. Пользоваться все тем же заварочным чайником, не пользоваться спасательными поясами; если течет крыша, подставлять под это место ведро и передвигать стул. Мы можем делать это весело, с усмешкой, как нас учили. Не обращай внимания. О, не волнуйся за меня. О, со мной все будет в порядке. Все отлично… – Мин умолкла. – Или можно его продать. Отпустить. Пусть уходит. А мы будем двигаться дальше.

– И кем мы тогда станем?

– Мы останемся собой. Только у нас будет чуть больше денег.

Эви поднялась по сходням вслед за кузиной, и они вошли в лодочный сарай, где Мин поставила насос. Широкий прямоугольник двери обрамлял Большой дом. У крыльца цвела сирень. С вершины ели возле амбара взлетела скопа. Как можно все это отдать?

В кармане зазвонил телефон, и Эви потребовалось несколько секунд, чтобы отреагировать на звук.

– Алло.

– Привет, мам, – завибрировал из телефона голос Сета.

– Привет. – Она улыбнулась и кивнула Мин, поднимавшейся по склону.

– Как остров?

– Хорош. – Она видела, как Мин трогает ветку сирени, прежде чем открыть сетчатую дверь. – Великолепен.