Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Обязанности этих капитанов и стрелков под их началом носили одновременно церемониальный характер и характер охранной деятельности. Регламентом 1585 г. король предписывал им сопровождать все его публичные выходы к мессе, на обед, ужин, на праздничные мероприятия, «имея при себе свои топорики [haches]» и следуя по-двое, позади монарха. В королевской передней они должны были появляться не позже 5/6 часов утра, когда король приступал к публичным делам, в количестве не менее 10 человек[917]. Регламент вместе с тем закреплял их более низкое положение, по сравнению с лейб-гвардейцами, поскольку разрешал им собираться в ожидании церемонии королевского подъема только в общей зале, и затем входить только в переднюю[918]. Капитаны как кавалеры Ордена Святого Духа, имели более привилегированное положение и допускались в королевскую спальню из аудиенц-залы. Всего на смене из двухсот дворян должно было находиться 50 человек, служивших по три-четыре месяца[919].

Не приходилось сомневаться также в лояльности и преданности интересам короны капитана-полковника швейцарской сотни Шарля-Робера де Ла Марка, графа де Молеврие (Charles Robert de Bouillon, comte de Maulévrier) (1541–1622), чьи предки занимали эту должность с 1502 г., и который наследовал ее, в свою очередь, от брата, герцога Буйонского и принца Седанского Анри-Робера де Ла Марка, в 1574 г.[920] Швейцарцы-пехотинцы имели лейтенантов из своей среды, получивших при Карле IX и при Генрихе III права подданных короля, а также дворянские патенты, и считались самым надежным из королевских военных отрядов двора[921]. В отличие от остальных военных подразделений, наполненных только представителями благородного сословия, швейцарские солдаты были разночинцами и поэтому отчасти «выпадали» из церемониального пространства, выполняя конкретные практические функции охраны: «Надлежит, чтобы они прогуливались в дневное время по двору и залам первого этажа [королевской резиденции] со своими алебардами, дабы пресекать беспорядки и не позволять игры в кости и богохульства. Все они должны иметь при себе оружие денно и нощно, с тем, чтобы быть в полной готовности сражаться, если будет необходимость»[922]. Лишь в особых случаях они участвовали в куриальных и государственных мероприятиях (прием иностранных послов, торжественные процессии). Статус отряда швейцарской сотни формально был ниже остальных военных подразделений двора, но де-факто, в критических ситуациях, корона полагалась только на их верность. Во время т. н. «Сюрприза в Мо» 1567 г., когда гугеноты попытались захватить двор и короля во время путешествия, только благодаря пикам швейцарцев, образовавших вокруг королевского поезда плотное каре, удалось отбить все атаки протестантских кавалеристов и добраться до Парижа[923].