Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Многие были не согласны с Порядками, заставлявшими выбирать себе единственного господина, давая ему одному клятву верности, — короля, равно как одну королевскую службу, одну свиту, один стол, один кров. Родственные, дружеские, клиентельские связи были настолько тесно переплетены между собой, что иногда было невозможно понять, какую именно сторону держит тот или иной дворянин. Пример классического придворного и камер-юнкера, Пьера де Брантома-писателя (ок. 1540–1614), друга одновременно и гизаров и сторонников короля, — один из самых типичных и в то же время весьма показательных[939]. Генрих III попытался навести порядок в своей клиентеле, исключив всех, кто сомневался или симпатизировал Гизам и ультракатоликам. Судя по штатному составу камер-юнкеров, Положение дома короля за 1586 г. даже пришлось кардинально обновлять, поскольку двор покинуло слишком много дворян. Взамен их Генрих III пригласил на службу лояльных ему благородных лиц, даже превысив их число на 1 штатную единицу (т. е. 46 человек), в том числе за счет совмещения должностей из числа гофмейстеров, шталмейстеров и гвардейцев из отряда Сорока Пяти. Так, среди прочих мы видим имя Робера де Комбо, Первого гофмейтера и члена Узкого совета, а также родного брата капитана Сорока Пяти, Франсуа де Монпеза, сеньора де Луаньяка[940].

Таким образом, кадровые усилия Генриха III были направлены на консолидацию королевской клиентелы при дворе и намеренно исключали из штатного состава всех, кто был не согласен с политикой короля, по сути, целые кланы и враждебные клиентелы. Конечно, это противоречило традиционной куриальной политике короны по соблюдению принципа наследственности должностей и вызывало открытый протест королевскому произволу, рассматривавшемуся как форма тирании. Строгие Порядки Регламента 1585 г. являлись средством для реализации королевского плана, который, в значительной мере сам спровоцировал социальный распад двора в период активных военных действий конца 1580-х гг. Отряд Сорока Пяти, который с уверенностью можно назвать военными камер-юнкерами дома короля, просуществовал чуть более четырех лет, вплоть до убийства Генриха III в августе 1589 г., а его гвардейцы канули в безвестность, за исключением их командира и нескольких персонажей. Несмотря на требования Генеральных штатов упразднить этот отряд в декабре 1588 г., в том числе по причине его затратности, король не решился это сделать, понимая, что его военное окружение — единственное, на что он может рассчитывать в условиях вооруженной борьбы за корону[941]. Именно гасконцы из числа Сорока Пяти сыграли главную роль в физическом устранении претендента на трон, герцога де Гиза, ранним утром 23 декабря 1588 г.