Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Наконец, характеризуя последнего из капитанов, нормандского дворянина более скромного происхождения, чем остальные, Никола де Л'Аршана, сеньора де Гремонвиля (Nicolas de L'Archant, seigneur de Grémonville) (ум. 1592), англичане писали похожие вещи: «Миньон короля, папист и бартоломист, гизар и враг публичного мира»[907]. Скорее всего эти строчки были инспирированы неблаговидной ролью, которую капитан сыграл во время событий Варфоломеевской ночи в Париже, лично убив сеньора де Телиньи, зятя Адмирала де Колиньи. В 1570–1580-х гг., подобно Клермон-д'Антрагу, Л'Аршан симпатизировал Гизам и Католической Лиге, однако в итоге остался верен Генриху III и также принял участие в физическом устранении герцога во время Генеральных Штатов в Блуа. Именно он сумел выяснить и во-время доложить королю, что Генрих де Гиз упрежден о готовящемся на него покушении, что позволило Генриху III изменить тактику и в итоге реализовать планы[908]. После смерти короля, он сразу присоединился к Генриху IV и погиб при осаде Руана в 1592 г.[909]. Его женой была свитская дама королевы Елизаветы Австрийской, Диана де Вивонн, дочь барона де Шатеньере (Vivonne de la Châteigneraye), знаменитого своим судебным поединком с Ги Шабо де Жарнаком в 1547 г.[910].

Отрядом привратной стражи, статус которого был практически идентичен статусу лейб-гвардии, командовал Франсуа де Ла Гранж, сеньор де Монтиньи (Francois de La Grange, seigneur de Montigny) (1554–1617), искренний роялист с безупречной репутацией, воспитанный при дворе, прежде — королевский камер-юнкер[911]. Его дедом по матери был Габриель де Ларошфуко, Первый гофмейстер Франциска I. При Генрихе IV он станет губернатором Берри и маршалом Франции. В 1582 г. в присутствии королевской семьи он женился на фрейлине королевы Луизы, Габриэль де Креван (Crevant), что означало особое благоволение и доверие Генриха III[912]. Королевский Порядок 1585 г., адресованный ему, практически слово-в-слово повторял аналогичный Порядок 1572 г., изданный Карлом IX: капитан лично каждое утро присутствовал при открытии внешних ворот королевской резиденции, получая ключи из рук капитана лейб-гвардии, равно как при закрытии ворот, отдавая ключи обратно. Его стрелки следили за тем, чтобы во двор въезжали только члены и родственники королевской семьи, а также «иные принцы и сеньоры, которым король хотел бы разрешить въезд в качестве исключения, по причине их слабого здоровья…»[913].