Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой
- Автор: Долинова Евгения Алексеевна
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Средне-Уральское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой». Краткое содержание книги:
Подошел к кровати и стал подтыкать одеяло под худенькое тело.
— Она говорить может? — спросил девушку. Ему показалось, больная делала глазами какие-то знаки.
— Нет, — ответила девушка. — Но она не хочет, чтобы вы ее переносили.
— Почему же, бабушка Мотя? — спросил Петр, склонившись над женщиной. — Не можем мы тебя здесь оставить.
В груди у больной что-то захрипело, она тяжело закашлялась, содрогаясь всем телом. Это отмело сомнения.
Петр подождал, пока утих приступ кашля, подвел руки под ее плечи и скомандовал Исламу:
— Берись!
А девушке приказал:
— Беги, сгоняй кота с койки.
В доме все двери были распахнуты настежь. В спальне девушка сняла с пуховика накидку, развернула шелковое одеяло, откинула его в ноги. Рыжий кот сидел на полу и смотрел на людей.
— Ну вот и на месте бабушка Мотя. — Петр прикрыл ее новым одеялом, а старое, ситцевое, сунул в руки девушке.
— Вот так, — сказал он больной. — И не волнуйся, мы в этом доме сделаем перевалочную базу, будем приезжать и в обиду тебя никому не дадим.
— Так, так, — сказал Ислам. — Дохтур скорее нада…
Сейчас Петр рассмотрел и девушку. Она все еще стояла в дверях с одеялом. Глаза ее были мокры от слез. Ресницы, между прочим, длинные. Глаза темные, не поймешь, какого цвета. Волосы заплетены в косу. Коса лежит на груди.
— Тебя как звать?
— Фая.
— А чего плачешь?
Девушка не ответила, выпрямилась, прислушиваясь. Во двор кто-то вошел, повозился у лестницы, поднялся на крыльцо…
Петр почувствовал легкое волнение, сказал громко:
— Нечего реветь. Все правильно сделано.
— У нас гости? — послышался из кухни женский голос.
Никто не ответил. Фая вдруг сделала шажок к Петру, будто хотела укрыться за его спиной. Он шагнул из спальни, встал, широко расставив ноги. Ислам тоже вышел.
— Кто это к нам заявился?
Из кухни показалась хозяйка в красных домашних тапочках. Увидела незнакомцев, недоуменно оглядела их. Особенно внимательно посмотрела на босые ноги Ислама, на которых почему-то шевелились большие пальцы.
— Фаина, — произнесла наконец. — В чем дело?
И направилась в спальню. Петр решительно двинулся за ней.
Ему не видно было лица женщины, он только обратил внимание на оцепеневшую спину и понял, что хозяйка увидела мать. И сам взглянул на больную. В глазах старушки что-то дрогнуло. Дрогнуло и остановилось. И когда хозяйка, придя в себя, сделала два шага к кровати, бабушка Мотя не перевела на нее взгляда.
Петр понял, что она умерла.
Глава двадцать третья
День выдался солнечный, жаркий. Грешно в такую погоду сидеть дома. А куда идти? Речка недалеко, километра три от поселка, но только заядлые любители рыбалки, надев самодельные накомарники, отваживаются сидеть на ее косматых берегах с удочками. Раздеться и позагорать невозможно — заедят комары и оводы.
И все-таки кое-кто идет к речке. Вот пробираются сквозь тайгу двое грустных мужчин — Леха и Колька Прахов. Механик взял сегодня отгул. Идут, держась визирной оси — узкой, в одно дерево, просеки, — чтоб, задумавшись, не убрести в сторону.
Тайга здесь дурная. Недавно на Ершике Вася Ракушкин пошел посмотреть, не созрели ли ягоды, да и ходил двое суток. Еле отыскали. Даже из Кедрового посылали людей. Нашли километрах в четырех от Ершика. Вася сидел на лесине, упершись локтями в колени, и спал. Лицо его было в грязных подтеках, расчесано до крови. Когда его разбудили, он долго таращил глаза, потом вспомнил все свои горести и зарыдал, вытирая лицо рукавом изодранной рубахи. Подбежала Наталья Носова, взяла за руку, и он пошел за ней, всхлипывая.
— Как ни говори, не в своем уме человек, — сказал тогда Федор Мартынюк, — нормальный сообразил бы, что к чему, не заплутался возле палаток.
А через день точно так же исчез сам Мартынюк. Ушел с бидончиком и не вернулся. Поисками занялись вальщики леса, но безрезультатно. Тогда послали нарочного в Кедровый — может, Федор там.
Первой из поселка прибежала Настюра. Бледная, растрепанная, она не переставая плакала, а когда тайга потемнела, билась у костра головой о землю, и ершовцы не знали, как ее утешить.
Наутро из Кедрового пришло много людей — их сняли почти со всех работ. И опять началось прочесывание тайги. Окончились сутки — Федора не нашли, прошли вторые — Федора не было. На вырубке почти безостановочно тревожно гудел трелевщик, звал хозяина и не мог дозваться. В конце третьих суток Федор сам пришел из Кедрового — вынесло его к поселку совсем с другой стороны.