Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой
- Автор: Долинова Евгения Алексеевна
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Средне-Уральское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой». Краткое содержание книги:
— А чего вы хотите?
— Щебенки, — коротко и вежливо сообщил председатель и даже сообщил место, откуда желает ее вывезти: за Морошкой, недалеко от колхоза, шоферы Гурьянова свалили несколько машин грунта — не смогли проехать, куда им было надо. Этой щебенкой можно умостить подходы к школе, и очень вероятно, что останется еще и…
— Сколько вы хотите?
— Машин восемь, может быть, десять, — быстро привстал и снова сел председатель. — Дети будут благодарны своим шефам.
Гурьянов написал распоряжение, и Звяньгин торопливо вышел, вежливо кивнув на прощание.
— Вот болтун, — с некоторой осторожностью заметил Петр. — Достался вам «подшефник».
— Наш колхоз не за Морошкой, — улыбнулся Гурьянов. — А фамилия нашего председателя — Скворцов.
Петр опешил.
— А это кто же?
— А это предприимчивый хозяин. Рядом — большая стройка, почему не урвать кусочек?
— Вот жук!
— Пусть мостит свои дорожки… — опять уже задумчиво продолжал Гурьянов. — Что стоят эти десять машин брошенного грунта по сравнению с тем, сколько забьем его в болото…
И, вспомнив прерванный разговор, внимательно посмотрел на Петра.
— Вот ты спросил меня: зачем лежневку на болоте строю, раз решено асбестовую тропу засыпать.
Петр кивнул. Гурьянов густо зачеркнул свой рисунок на бумаге.
— Больно умные все стали, — проговорил, отвечая на какие-то свои мысли. — На пути нашей дороги три больших болота, — несколько даже сердито посмотрел он на Петра. — И у каждого, как у бабы, свой норов: не знаешь, как подступиться. Под одним вон река протекает.
— Ну? — удивился Петр.
— Вот тебе и ну. А ты говоришь, зачем лежневка. Поди угадай, чего будет надо, чего не надо.
Гурьянов посмотрел на карту новой магистрали, висевшую на стене, и вдруг рассмеялся, откинулся на спинку стула, потянулся с хрустом.
— Между прочим, то болото, под которым река течет, — на вашем участке, за Кедровым.
И добавил совсем по-мальчишески:
— Мне оно — до лампочки!
На улицу вышли вместе. Солнце было уже невысоко, но грело жарко. Грузовые машины мягко катились по дороге, увязая в шурдинском песке. Над запыленными придорожными лопухами с полынью порхали бабочки, в палисадниках ярко алели высокие мальвы, за стеклами в окнах домов красовались на белом тюле пестролистые бегонии, малиновые герани.
— Куда ты сейчас?
— Зайду за Исламом, он на вокзале с матерью. И пойдем перекусить.
— Ну, до свидания, — пожал руку Гурьянов. — Заезжай, что-то редко стал бывать у нас. А я рад видеть тебя.
Глава двадцать вторая
Петр с Исламом наелись пельменей и теперь бродили по городу.
У промтоварного магазина Петр о чем-то вспомнил и заскочил в широкие двери.
— Мне чулки двадцать третий размер. Капроновые. Женские.
Продавщица улыбнулась, подала ему хрустящий пакетик. Он покрутил его в руках, небрежно сунул в карман.
И они снова пошли по городу.
Возле одного дома Петр остановился. «Пролетарская, 16. Глазырин М. К.», — прочитал на табличке. Так это же тот куркуль, который предлагал Лехе устроить у него перевалочную базу!
— Посиди на скамейке, отдохни, — сказал Петр Исламу и зашел в калитку.
Загремела цепь. Из большой конуры, сладко зевая и потягиваясь, вылез длинноногий щенок и пошел навстречу Петру.
Тот присел на корточки, и щенок положил серую добродушную морду ему на колени, снова зевнул и зажмурился.
— Да ты, никак, поспать собрался, — потряс его за нос Петр. — Проснись, тетеря, хозяин твой где?
Снял запыленные ботинки, поставил возле высокой, чисто вымытой лесенки и поднялся на крыльцо. Дверь в сени была приотворена, на одном кольце болтался тяжелый замок с откинутой дужкой. В сенях пахло травами, пучками развешанными на стене.
— Хозяин дома?
Никто не ответил, и Петр уже хотел уйти, но что-то стукнуло. Вошел в кухню. Никого не увидел, заглянул в комнату, устланную новыми половиками. У дверей в другую комнату, спальню, сидел и сонно смотрел на Петра кот — толстый, тупорылый, как бульдог.
— Это ты стукнул?
Кот смотрел, не мигая.
«Пожалуй, пошевелись, так набросится», — подумал Петр и, обойдя его, заглянул в двери: может, хозяин спит?
Но и там никого не было. На высокой кровати слышными подушками осталась небольшая вмятина — отсюда, наверно, спрыгнул кот.
— Хорошо живешь, барин, — Петр почесал у кота за ухом. Тот мгновенно пригнул голову, замурлыкал от удовольствия.