Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой
- Автор: Долинова Евгения Алексеевна
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Средне-Уральское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой». Краткое содержание книги:
— Бабке? — переспросил удивленный Хохряков.
— Ага. Ай рад будет бабка, ай рад! Помирать не захочет.
— Так, может, и места в вертолете не надо? — решил поддержать шутку Хохряков.
— Ни-ни, — потряс челкой Ислам. — Нада места, Ликсеич.
Хохряков вздохнул, потом спросил с великим любопытством:
— И ты, значит, прочитаешь ей заметку, и она будет рада?
— Канешна. — Ислам снова присел на краешек стула. — Бабка всегда ругал меня и Галия: работай карашо, работай карашо, чтоб начальник сказал — ай какой молодец, чтоб газетка писал — ай, какой человек!
Хохряков громко сплюнул в угол. До того удивило его сообщение Ислама, что он приоткрыл рот, и туда немедленно влетел комар.
…Вертолетная площадка находилась в километре от поселка. Нужно было пройти немного по трассе, а потом свернуть вправо по узкой дороге, промытой бульдозером. На небольшой «плешинке» в тайге стоял щитовой домик, в который принимали и какое-то время хранили продукты, почту и другие грузы, прибывающие с шурдинской базы и из Горноуральска.
Всеми полетами-перелетами ведал экспедитор, но он был болен, лежал в домике, где ему выделили комнатку, и от нечего делать через каждые полчаса мерял температуру.
На «аэродроме» командовал Петр Росляков. Женщины обступили его, просили взять в вертолет. Одна из мехколонновских молодушек схватила за руку, подтянулась к его уху и зашептала, скаля в улыбке белые зубы. А какая-то старушонка умоляла:
— Ты уж возьми ее, Маньку-то мою. Уж и так у нее просрочка вышла.
— Сегодня не полетит!
Старушонка плюх перед Петром на колени! Он поднял ее, втиснул в плотное людское кольцо.
— Стой, бабушка, не падай. Ничего с твоей Манькой не сделается. У нас вон люди в отпуск уехать не могут, пешком по болоту идут.
«Пассажиры» вдруг расступились, пропуская бульдозер. Из кабины выскочил Ислам, откуда-то сзади подошли Галия и Хохряков и помогли выйти старой бабке Шариповых.
Петр вопросительно глядел на эту процедуру. Ему показалось, что Хохряков избегал встречаться с ним глазами. Без меры суетясь, усаживал бабку на широкий пень.
А Ислам широко улыбнулся и сообщил Петру:
— Наш бабка помирать захотел. Сыну ему нада. Уфа.
Глава двадцать первая
По приезде в Шурду Петр помог Исламу устроить бабку в привокзальной медицинской комнате — до поезда, а сам пошел к вертолетчикам, с которыми надо было перезаключить договор. Начальника на месте не оказалось — улетел в Горноуральск.
— Придете завтра, в пятницу, — сказали Петру.
Вторую половину дня Петр провел у Гурьянова. Здесь непрерывно гудел телефон, приходили и уходили люди, как в калейдоскопе менялись картины, ситуации — порой значительные, порой неожиданно смешные, — от которых у Петра оставалось ощущение взбудораженности большого края, масштабности замыслов. Здесь он острее чувствовал и свою причастность к общему делу, яснее видел маленькую таежную точечку — поселок Кедровый. Пусть он заброшен далеко за болота, в глухие места, пусть пока не слышно его голоса в растревоженном эфире — Кедровый живет и как магнит тянет к себе отсюда дороги, телеграфные столбы, провода.
— Ну как там Кедровый? — спрашивают у Петра, и музыка этого слова звучит здесь по-особому. Кедровый… Ведь это уже для карты, это уже навсегда.
Люди входили в кабинет Гурьянова, кто торопливо, кто робко, одни быстро исчезали, другие прочно устраивались на стульях, давая понять, что будут настойчивы в своих требованиях… Кто-то говорил тихо, с достоинством, кто-то заискивающе, а иной и кричал для пущей убедительности. Кричал посетитель, звенел телефон…
Будь на месте Гурьянова заказчик Клестов — он бы добавил шуму, раскрутил этот калейдоскоп на всю катушку. А Гурьянов, в общем-то успевая в этом движении, мог вдруг задержать какую-то картинку, не дать ей смениться быстро и бесследно.
Вот у его стола парень в отгоревшей клетчатой рубахе, просит кран на три часа. С кранами туго. Гурьянов отказывает. Парень не ожидает такого. Хмыкает, оглядывает присутствующих — дескать, м н е отказывают! Участия ни у кого не обнаруживает, какое-то время молча смотрит на Гурьянова, потом обоими кулаками бьет себя в грудь:
— Да мы же нефтяники!
И опять оглядывает всех: уловили?
— Соседи ваши! Километров двести, триста отсюда. Совсем рядышком!
В это время звенит телефон, и, пока Гурьянов разговаривает, парень рассерженно смотрит в ноги, плечи его обвисают.
— Как дела у вас? — положив трубку, с интересом спрашивает Гурьянов. — Вовсю бурите?