Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Порядок из Регламента 1585 г., адресованный формально Главному шталмейстеру, на деле был написан для Первого шталмейстера, сеньора де Лианкура: «В отсутствие Главного шталмейстера все его обязанности будет исполнять Первый шталмейстер, в отношении как Малой, так и Большой конюшен». Учитывая, что граф де Шарни в 1585 г. уже был отстранен от двора, распоряжался обеими конюшнями именно Лианкур. Порядок вменял ему в обязанности функции как организационного, церемониального содержания, так и управления персоналом. Он должен был вести строгий учет животных, предназначенных для охоты, переездов, церемоний и «подарков короля», оформляя все специальным списком, который утверждал монарх лично; помимо этого, «всякий раз, когда Его Величество едет на охоту», он демонстрировал королю состояние животных, поскольку «Его Величество желает лично видеть всех лошадей малой конюшни»[869]. Особое значение придавалось приему иностранных послов и высокопоставленных иностранцев, которым нужно было «предоставлять лошадей и кареты, а также сопровождать до жилища Его Величества»[870]. Соответственно, весь транспорт двора также находился в его ведении. Маргарита де Валуа, предпринявшая дипломатическую поездку во Фландрию вместе со своим двором в 1577 г., описывала свой кортеж следующим образом: «Я передвигалась на опорных носилках, обитых яркорозовым испанским бархатом с золотой вышивкой и тафтой, с девизом (носилки мои были полностью застеклены, а стекла представляли собой изображения девизов в виде солнца и его лучей, которые сочетались с надписями на драпировке и самих окнах, всего — сорок девизов разного содержания со словами на испанском и итальянском языках). За мной следовала в носилках принцесса де Ла Рош-сюр-Йон, а за ней — мадам де Турнон, моя гофмейстерина; десять фрейлин вместе со своей наставницей ехали верхом на лошадях, и еще в шести каретах и повозках размещались остальные дамы и девушки из числа наших сопровождающих»[871].