В отрывок из дневников князя Александра Михайловича Дондукова-Корсакова (1820–1893) вошло описание его прибытия в действующую армию в сентябре 1877 г. Князь Дондуков-Корсаков прошел боевую школу на Кавказе, участвовал в Крымской войне 1853–1856 гг. на Кавказском театре. Не сочувствуя курсу военного министра Д. А. Милютина, в 1863 г. он вышел в отставку, а в 1869 г. был назначен генерал-губернатором Юго-Западного края.
В начале Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. князь Дондуков-Корсаков тесно соприкоснулся с проблемами тыла и военных сообщений, поскольку Киев, где он служил, был одним из ключевых узлов военных коммуникаций действующей армии. Скорее всего, увиденное только укрепило князя в убеждении, что Военное министерство Милютина не решило проблем русской армии. Неожиданный вызов в действующую армию в сентябре 1877 г. пришелся на самый тяжелый период боевых действий, что также наложило отпечаток на тот критический тон, которым проникнут приведенный фрагмент дневника. Князь Дондуков-Корсаков оставил обширное мемуарное наследие, которое посвящено главным образом его службе на Кавказе[504]. Даты в тексте воспоминаний приводятся по старому стилю.
Публикуется по изданию: Из дневника князя А. М. Дондукова-Корсакова // Старина и новизна. Кн. 9. СПб., 1905. С. 7–30.
13 СЕНТЯБРЯ 1877 Г. ПОГЛОЩЕННЫЙ ВСЕЦЕЛО МЕЛОЧНЫМИ ЗАБОТАМИ по званию командующего войсками Киевского военного округа, возложенными на меня, за отъездом в Бухарест и назначением генерала Дрентельна начальником тыла армии, я уже вполне помирился с бесцветною ролью, которую приходилось мне, как военному, играть в это важное время. По мере сил и возможности старался дать более правильное движение транспортам раненых; обеспечивать следование значительного числа войск, проезжающих через Киев на подкрепление армии, и вообще, в том районе, который существовал по ж[елезной] д[ороге] в то время, устроить хотя какой-либо порядок. Особенно заботила меня участь значительного числа раненых и больных, направляемых на Киев. Количество этих несчастных далеко превышало число заготовленных мест и наличность средств, но тем не менее за последнее время я с удовольствием мог видеть результаты общих усилий как военной, так и гражданской администрации к правильному устройству дела.
По сношению с главным штабом устроена правильная эвакуация; и в Киеве, и по Юго-Западному краю, содействием Красного Креста, открыто помещений более чем на 6000 больных.
Здесь нельзя не упомянуть о бестолковых распоряжениях при эвакуации больных и раненых из армии. Так, например, помещик граф Бобринский[505] в м. Смеле на линии Фастовской ж[елезной] д[ороги], княгиня Лопухина[506] в м. Корсуне на той же дороге и др. помещики в разных местах Юго-Западного края устроили на свой счет прекрасные лазареты на полном их иждивении, и, несмотря на многократные мои представления, эти отличные лазареты были почти всегда пусты, и упорно транспорты направлялись в Киев, где решительно не было уже помещений. Не менее поражало еще другое обстоятельство: особые санитарные поезда царской фамилии и других лиц отличались, можно сказать, излишнею роскошью, между тем как обыкновенные военные поезда лишены были самых необходимых для раненых и больных удобств. Возмутительно было видеть при существующих холодах, как несчастные скучены были на гнилой (не переменяющейся согласно положению) соломе и без всякой теплой одежды. Пища выдавалась самым неправильным образом и от опоздания поездов или расчетов тех, которым было поручено заведывание этой частью, поезда проходили мимо питательных пунктов и люди оставались без пищи; впоследствии, как устройство вагонов, так и эта часть улучшались, но вряд ли получили ту организацию, на которую вправе были рассчитывать раненые и больные. В императорских санитарных поездах все делалось для показа, и их сопровождали дилетанты-филантропы из высшего общества, более думающие о своей карьере, чем о трудолюбивом исполнении своего долга; в военных же поездах все заражено было бюрократическим отношением к делу и наблюдением личных корыстных интересов.
вернуться
503
Родосто — ныне Текирдаг, город в Турции.
вернуться
504
Дондуков-Корсаков А. М. Мои воспоминания. 1840–1844 // Старина и новизна. Кн. 5. СПб., 1902. С. 158–223; Дондуков-Корсаков А. М. Мои воспоминания. 1845–1846 // Старина и новизна. Кн. 6. СПб., 1903. С. 41–207; Дондуков-Корсаков А. М. Князь Михаил Семенович Воронцов // Старина и новизна. Кн. 5. СПб., 1902. С. 119–154; Дондуков-Корсаков А. М. Воспоминания о кампании 1855 года в Азиатской Турции // Кавказский сборник. Т. 1. Тифлис, 1876. С. 289–368; Дондуков-Корсаков А. М. Действия на левом фланге при сражении у Кюрюк-Дара. 24 июня 1854 г. // Старина и новизна. Кн. 5. СПб., 1902. С. 224–234; Дондуков-Корсаков А. М. Из воспоминаний // Старина и новизна. Кн. 7. СПб., 1904. С. 1–6. Дондуков-Корсаков А. М. Слепцов // Старина и новизна. Кн. 5. СПб., 1902. С. 155–157.
вернуться
505
Бобринский Владимир Алексеевич (1824–1898) — сахарозаводчик, министр путей сообщения (1869–1871). Владелец местечка Смела в Черкасском уезде Киевской губернии, где его отцом было организовано сахарное производство, дававшее большие доходы.
вернуться
506
Лопухина-Демидова Ольга Валериановна (1841–1926) — супруга Н. П. Лопухина-Демидова, участника русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Владелица имения Корсунь Каневского уезда Киевской губернии, где содержала больницу и несколько училищ.
