Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.
- Автор: История Коллектив авторов --, Костенцев Арсени
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0927-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.». Краткое содержание книги:
Возвратясь из последней рекогносцировки, я продолжал свои очередные дежурства при его высочестве. Наступили холода и морозы. По ночам дежурства были особенно тяжелы; приходилось спать на соломе, в холодной палатке, разбитой в виде сеней при юрте его высочества, в которой тоже было холодно. Наши дежурства разнообразились частыми поездками на Зеленые горы к генералу Скобелеву. Почти не проходило ни одного дежурства без того, чтобы не пришлось побывать у него два раза. Бывало, только успеешь выпить стакан чая в юрте его высочества, как слышится один выстрел, потом другой, а за ним — третий, и пойдут залпы перекатами. Тогда его высочество обращался к дежурному: «Поезжай, узнай, что там делается; не вылазка ли?» Сядешь, бывало, на всегда готового коня и, прискакав на Зеленые горы, разыщешь генерала где-нибудь в траншеях и отрапортуешь ему, что его высочество прислал узнать, в чем дело.
— Ничего особенного, — ответит генерал Скобелев, — турки начали, мы отвечали.
И чтобы лично убедиться в настоящем положении дела, на тот случай, если бы его высочество пожелал узнать подробности, посланный ординарец обходит за генералом траншеи. На самых опасных местах, там, где траншея насыпана только на высоту груди или где случался особенно сильный огонь, Скобелев любил останавливаться и вести разговор о совершенно посторонних предметах, не имевших ничего общего с грозной обстановкой: рассказывал, бывало, о Бухаресте и о том, как хорошо жилось ему там во время последнего отпуска. Едва только начнет светать и на Зеленых горах опять раздаются одиночные выстрелы, а вслед за ними залпы, и опять слышишь голос его высочества: «Дежурный, поезжай узнать, в чем дело». И опять то же самое и тот же ответ генерала Скобелева. Надо заметить, что в то же время на всех остальных позициях было совершенно спокойно, и, кроме одиночных выстрелов из крепостных ружей, в продолжение дня, а тем более ночью ничего не было слышно. Когда же генерала Скобелева назначили начальником резерва, расположенного в Учендоле, поручив ему атаковать Османа-пашу[491] в случае вылазки, а командование на Зеленых горах вверили другому лицу, — беспокойные перестрелки на этих позициях сразу прекратились.
Вскоре мне пришлось отправиться под Елену. Получив телеграмму о деле под Еленой, его высочество передал мне в таких выражениях свое приказание:
— Под Еленой у нас неудача, наши сильно пострадали. Ты экстренно поедешь туда, от моего имени поблагодарить войска, чтобы улучшить их нравственное настроение; кроме того, узнай, отчего кавалерия прозевала и допустила неприятеля врасплох произвести нападение.
Под Еленой пострадали Севский[492] и Брянский полки, боевой славы которых его высочество был очевидцем еще в Севастополе во время Крымской войны[493]. Кроме того, они отличились на Шипке. От Богота до Елены 125 верст. Я выехал с 4 казаками и с корнетом Минквицем, возвращавшимся в свой полк. Почти до Тырнова мы с ним ехали вместе. Эти 125 верст я сделал менее чем в одни сутки на необыкновенно сильном 4-вершковом кабардинце, купленном у командира 2-й сотни Владикавказского казачьего полка, Пшеленского, останавливаясь кормить лошадей в Ловче, Сельви и Тырнове. Вследствие сильной усталости коней все мои спутники от меня отстали, кроме одного лишь казака, да и тот остался позади, не доезжая 15 верст до монастыря Св. Николая, куда я прибыл совершенно один и нашел там князя Святополк-Мирского, к которому подтягивалась бригада 11[-го] корпуса.
В следующий день я отправился на позицию, находившуюся по другую сторону ущелья, верстах в пяти от монастыря. Позиция, сильная сама по себе, по особенному характеру местности, весьма деятельно укреплялась; но людей, ее занимавших, я застал в невозможном виде: многие из них были без шинелей и мундиров, в одном только нижнем белье и сапогах, и кутались в полотнища от палаток. Между тем стояла холодная погода, от которой люди много страдали. Хорошо еще, что Орловская губерния прислала транспорта с теплой одеждой, табаком, чаем и прочими предметами, во многом облегчившими тяжкое положение Орловского, Брянского, Елецкого[494] и Севского полков. В тот же день у князя Святополк-Мирского собрался военный совет решить вопрос: следует ли атаковать турок, когда прибудет бригада 11[-го] корпуса, или же оставаться в оборонительном положении, защищая Тырново, а вместе с ними весь тыл Шипкинского и Плевненского отрядов? Я тоже присутствовал на этом совете, и когда он окончился, пожелали узнать мое мнение, как постороннего частного лица. Я отвечал, что, не зная подробностей обстановки и сил неприятеля, сказать что-нибудь положительное весьма трудно, но в общем мое мнение таково, что если можно наверняка одолеть турок, то это непременно следует сделать; если же успех сомнителен, то ввиду положения дел на Шипке и под Плевной и того обстоятельства, что в Тырнове, кроме лазарета, не имеется ни одного солдата, лучше оставаться в оборонительном положении. Вскоре затем получена была телеграмма из главной квартиры с известием о взятии Плевны и пленении всей 40-тысячной армии Осман-паши.
491
Осман Нури-паша (1832–1900) — турецкий военачальник. Во время русско-турецкой войны 1877–1878 гг. мушир, руководитель обороны Плевны, отбил три штурма русских войск. 28 ноября (10 декабря) при неудачной попытке прорыва блокады крепости был ранен в бок, после чего гарнизон крепости капитулировал.
492
34-й пехотный Севский полк входил в 9-ю пехотную дивизию.
493
Великий князь Николай Николаевич (Старший) во время Крымской войны принимал непосредственное участие в обороне Севастополя, руководя инженерными работами на укреплениях.
494
33-й пехотный Елецкий полк входил в 9-ю пехотную дивизию.