Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.

Таким образом две роты храбрецов спасли весь отряд, но зато почти были уничтожены в неравном отчаянном рукопашном бою с численно превосходным противником. Оставшиеся в живых человек около 60 с их доблестным полковым командиром, сжатые со всех сторон массой неприятельской пехоты, попались в плен. После того как на совете решили турок не атаковать, я выехал обратно с Богот. Явившись с докладом к его высочеству, я отпросился посмотреть поле сражения, где положила оружие армия Османа-паши. Будучи хорошо знаком с местностью плевненских позиций, я поехал для сокращения пути прямиком, но, лишь въехал в линию турецких траншей, убедился, что через них верхом пробираться весьма трудно. Под фронтальными фасами своих траншей и редутов турки устроили значительные подкопы. Там они согревались у разложенных огней и находили отличную защиту от наших выстрелов. Обыкновенно подвергался опасности один лишь часовой, обязанный следить за неприятельскими действиями. В случае нашего наступления часовой предупреждал своих о приближающемся неприятеле, и тогда турки, не высовывая даже голов из-за гребня траншей, открывали свой убийственный огонь. Но лишь только прекращалась атака, турки опять прятались в свои норы, где находились в совершенной безопасности. Плевна после своего падения представляла настоящее царство смерти, заразы и невероятных человеческих страданий. Только при сильных, привычных нервах можно было выносить подобное страшное зрелище. Стоявшие тогда холода еще более увеличивали бедственное положение множества турецких раненых; брошенные на произвол судьбы, они умирали по погребам и разлагались среди своих живых товарищей. Наша администрация выбивалась из сил, чтобы всех накормить, но не было средств и не хватало хлеба для 40-тысячной плененной армии и для 10 тысяч раненых и больных турецких солдат. Осман-паша слишком затянул сдачу Плевны. Где было нам достать ежедневно 50 000 фунтов хлеба и столько же мяса, когда в Плевне все было дочиста съедено, а скудный привоз съестных запасов едва был достаточен для удовлетворения нужд собственных войск? Тот, кому пришлось хоть раз увидеть, как лошади транспорта, надорвавшись от чрезмерной работы, падали и издыхали в глубокой вязкой грязи, едва ли имеет право роптать на администрацию за то, что ему пришлось иногда поголодать. Повторяю, наша администрация сделала все в пределах человеческой возможности для спасения турецких пленных и больных; но они все-таки умирали с голоду и холоду целыми сотнями. Замерзшие трупы несчастных страдальцев складывали в большие пирамиды и предавали земле.