Византия в эпоху иконоборчества

По счастью для Льва, пребывание в забвении продолжалось недолго: когда Никифор I Геник погиб в сражении и царем стал Михаил I Рангаве, полководца амнистировали и записали в число служащих при дворе самого императора. Там Лев встретил товарища своей боевой юности Михаила Травла, которому Рангаве доверил многие вопросы внутреннего управления государством, а также дипломатические дела. Впрочем, вскоре, ввиду нехватки опытных командиров, Лев был возвращен на Восток и назначен стратигом Анатолийской фемы — очень серьезное повышение[444].

В начавшейся войне с болгарами император очень надеялся на Льва Армянина и его армию, не раз демонстрировавшую хорошую выучку и высокую боеспособность. Во время похода пассивность царя и его ставки не раз вызывала в полководце желание напасть на болгар, но в отсутствие приказа императора такое своеволие могло быть жестоко наказано — Лев уже на себе это испытал. Когда же в ходе злополучного сражения у Версиникии римское войско было разгромлено, Лев отвел 8 тысяч своих солдат назад к Адрианополю, сохранив, по существу, единственную организованную воинскую часть. В это время в Анатолийской армии неожиданно возникло предложение объявить Льва Армянина царем.

По одной версии, как указывалось в предыдущей главе, полководец не имел к этому почину никакого отношения и был застигнут врасплох. Но по другой, Лев втайне инспирировал солдатскую инициативу. Рассказывают, будто он говорил своим стратиотам: «Не пристало оленю, который ныне пустился в бегство и бежит к жене под юбку, а нас, свое войско, оставил на растерзание врагу, начальствовать надо львами». Все же, даже если принять эту версию — а его честолюбие было всем известно, Лев очень волновался и не решался публично объявить свое согласие. И только грозный окрик Михаила Травла, пригрозившего убить его в случае отказа от царства, вернул ему самообладание.

Но Льва можно было понять. Императорский титул имел в глазах византийцев сакральный смысл, и человеку с нормальным сознанием нелегко было решиться на обладание тем, что подвластно только Богу и Его ставленнику на земле. Кроме этого, существовали и сугубо земные причины: где-то доживали свой век сыновья Константина V, на одном из островов молился Богу в келье инок Варданион, некогда провозглашенный армией императором. Эти лица имели не меньшие основания для того, чтобы претендовать на императорский пурпур, и Лев всерьез опасался, что его царствование будет непрочным. По этой причине в дальнейшем новый император будет чрезвычайно внимателен ко всем мелочам, которые бы могли свидетельствовать о появлении нового претендента на трон.