Смутное время в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II

[1581]. Сыну боярскому И. Редрикову Лжедмитрий II приказал «с Переяславля с посаду и уезду» собирать «всякие запасы по платежным книгам и по Росписи…: яловицы, и бораны, и плти, и гуси, и куры, и сыры, и яйца, и масло коровье, и масло конопляное, и капуста, и сухари, и мука, и крупы, и горох, и конопли, и солод, и мед пресной, и вино, и хмель, и овес, и сено, и солома, а собрав тот корм», передать Я. Сапеге на содержание войска[1582]. Сборщики налогов взыскивали деньги, корма и требовали исполнения повинностей без учета реальной ситуации в селах и деревнях Переяславского уезда. Крестьянин И. Першин из деревни Наумовой Слободской волости сетовал, что при сборе кормов и исполнении повинностей с крестьян брали подати повытно, а не подворно. В результате крестьяне, пострадавшие от грабежей загонщиков, должны были платить в прежнем объеме, наравне с крестьянами, избежавшими полного разорения[1583]. Аналогичная ситуация возникла в д. Белозеровой Рождественского стана, где крестьянин О. Павлов, взявший было на иждивение семью убитого и ограбленного загонщиками брата, оказался перед необходимостью платить подати за его семью в полном объеме[1584]. Разоренное загонщиками население не в состоянии было выплатить тушинским властям ни денег, ни столовых запасов, ни конских кормов. Походная канцелярия Яна Сапеги была завалена адресованными самозванцу челобитными посадских и крестьян с просьбами оградить их и семьи от насилий. Пытаясь спастись от грабежей, крестьяне описывали самозванцу размеры постигших их бедствий. В ноябре — декабре 1608 г. крестьяне дворцовой Аргуновской волости в своей второй челобитной Вору указали, что загонщики «засекли до смерти шестнадцать человек да сожгли тридцать семь человек, а под ними было. тягла 24 выти… достальных крестьянишков и женишков наших и детишков вымучат. Загонные люди жнут житий хлеб молоченый, и стоячей и лошади и плате и животину рогатую и мелкую — все разграбили»[1585]. В другой дворцовой волости, Окружной, загонщики «сожгли и иссекли до смерти 80 человек да сожженых и иссеченых 42 человека лежат при смерти». Остальные же крестьяне, по словам челобитчиков, «перемучаны и розграблены, животишка. и статки поиманы без остатков… вымучили… паны и казаки дунцы денег 661 рубли и 10 алтын з деньги, а лошадей 385, 600 коров и быков, 2.315 свиней, 616 овец»[1586]. Крестьяне с. Каринского Слободской волости нарисовали в своей челобитной Вору аналогичную картину: «Разорены от твоих государевых ратных воинских людей: лошади, коровы и всякая животина поймана, а мы, сироты твои, зжены и мучены, и дворишка, государь, наши все вызжены, не осталось ни единого дворишка, а что, государь, было хлебца ржинова, а и тот хлеб згорел же, а достальной, государь, хлеб, что было осталось после пожару, и тот нынеча хлеб твои государевы загонные люди вымолотили и развозили снопами.»[1587]. Крестьяне с. Иркова Кинельского стана написали самозванцу: «Приезжают, государь, к нам, сиротам твоим, в село Ирково многие твои государевы ратные загонные люди, и твое царское богомолье церьковь разорили, и нас, сирот твоих, бьют и пытают розными пытками из денег, и животишка наши, лошади и быки, и коровы, и кабаны, и овцы и всякую животину, и платье поимали, и женишок наших, и дочеришок емлют на постелю сильно и позорят, а иные девки и жонки, со страсти, по лесом, в нынешную зимнюю пору от стужи померли… а что было, государь, осталось хлебца, ржи и овса, и тот овес весь перемолотили и в пиве варят, и тот хлеб и пиво, нами же в таборы возят.»[1588]. Крестьяне Киржачского монастыря жаловались самозванцу, что «половина крестьян те загонные люди присекли и пережгли насмерть, пытаючи денег. А которые, государь, крестьянишка остались, и тем пити-ести нечево: хлеб помолочен, а лошади и животина вся у нас побрали»[1589]. Присланный Лжедмитрием II для сбора «вина горячего» в Переяславль Залесский в ноябре 1608 г. атаман К. Миляев так обрисовал в своей отписке Вору ситуацию, сложившуюся в уезде: «А многие, государь, в Переяславском уезде твои государевы дворцовые и манастырские села, и с поместные и вотчинные земли загонные люди разорили и животы их пограбили, и пожгли, и нам, холопем твоим, с тех разоренных мест на твой царьский обиход взяти вина не на ком»[1590]. Сходные данные содержатся в письме поверенного Я. Сапеги X. Конвицкого от 27 декабря 1608 г. (6 января 1609 г.)[1591].