Общество изобилия

Начиная с прошлого века произошло резкое сокращение продолжительности рабочей недели. По имеющимся данным, в 1850 году она составляла в среднем чуть меньше семидесяти часов, что эквивалентно семи десятичасовым рабочим дням в неделю или примерно шести рабочим дням продолжительностью с шести утра до шести часов вечера[188]. Спустя сто двадцать пять лет обычная рабочая неделя длилась сорок часов, или пять восьмичасовых рабочих дней[189].

Это сокращение отражает негласное, но несомненное признание снижения крайней срочности приобретения товаров. Других объяснений нет. Впрочем, идея о важности производства настолько укоренилась в нашем сознании, что такая версия выдвигается редко. Подчеркиваются преимущества и важность отдыха, но почти никогда – неважность приобретаемых товаров. Или, поскольку объем производства продукции в час постоянно увеличивается при одновременном сокращении рабочей недели, говорится, что мы можем работать меньше, потому что за меньшее время производится больше товаров. Тот факт, что за большее время будет производиться еще больше товаров, замалчивается. Или, наконец, сокращение связано с ощущением необходимости распределить имеющийся объем работ, поскольку производительность труда каждого работника возрастает. Это также подразумевает, что степень срочности производства стала низкой или пренебрежимо малой, но опять-таки этот факт никак не обсуждается.

Сокращение рабочей недели – совершенно естественная реакция на снижение настоятельной необходимости расширения производства. На протяжении всей истории человечества объяснению того, сколь важен усердный труд, посвящалась феноменально большая часть воспитательного процесса – но, несмотря на все увещевания, внушения и заклинания, простых людей так и не удалось убедить в том, что тяжкий труд столь же приятен, как его альтернативы. Таким образом, рост благосостояния (частично в виде большего количества товаров, а частично благодаря более долгому отдыху), несомненно, хорошая вещь. Кроме того, появление возможности сверхурочной работы позволяет привести работу и доход в соответствие с собственными склонностями и требованиями человека. Это позволяет покончить с варварским единообразием еженедельных выплат, предполагающих, что у всех семей одинаковые вкусы, потребности и запросы. Мало что дает людям больше свободы, чем возможность хоть в какой-то степени контролировать размер своего дохода.

К сожалению, для расхожей мудрости сокращение рабочего времени стало единственным правомерным ответом на растущее изобилие. Отчасти, как минимум, потому, что этот вопрос никогда не рассматривался в контексте всё меньшей важности производства. Соответственно, хотя мы и отдали должное необходимости отдыха, на другие темы, которые, по-видимому, более непосредственно противоречат существующим установкам производственной эффективности, по-прежнему наложен запрет. Но в обществе, благоразумно занимающемся своим собственным счастьем, альтернативы явно имеют право на рассмотрение.