Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Конюшенное ведомство двора

Глава конюшенного ведомства — Главный шталмейстер Франции, в силу коронного статуса своей должности, занимал особое, самостоятельное место при дворе, третью должностную позицию после Главного распорядителя и Главного камергера, по отношению к которым был совершенно самостоятельным функционером. Его подразделение обслуживало все дома большого двора. В отличие от герцогов из лотарингской семьи — Гиза и Майенна, носитель этой должности не был носителем высшего титула в дворянской иерархии: таковым являлся Леонор де Шабо, граф де Шарни (Léonor de Chabot, comte de Charny) (1525–1597). C одной стороны, это еще раз подтверждает то, что короли XVI в. основой своей кадровой куриальной политики считали политическую лояльность высшей знати, и только во вторую очередь принимали во внимание необходимость учитывать должностные и куриальные претензии герцогов, самостоятельно формируя иерархию рангов. Вместе с тем, наследственность должностных позиций, особенно у Гизов, подчеркнем вновь, не позволяющая королям отрешать их от должностей, заставляла искать иные способы отстранения от двора и умаления функциональной власти.

Граф де Шарни, подобно иным руководителям двора, занял свою должность, получив ее по наследству от своего тестя, герцога де Роанне, Клода де Гуффье, в 1570 г., что произошло с согласия Екатерины Медичи. В пользу такого решения сыграло то, что граф являлся родственником королевской семьи, поскольку был сыном адмирала де Бриона и Франсуазы де Лонгви, племянницы Франциска I и свитской дамы королевы-матери. Изначально в его лояльности короне не приходилось сомневаться: будучи генеральным наместником Бургундии, куда он всегда отбывал после дежурной смены при дворе, он нейтрализовывал действия губернатора этой провинции — герцога де Майенна, и в 1572 г. не допустил убийства гугенотов во время Варфоломеевской ночи в Дижоне[863]. Тем не менее, его отношения с Генрихом III не сложились: возможно, король тяготился политической самостоятельностью этого своего троюродного брата, возможно, считал его ставленником матери и проводником ее интересов. В 1580 г. он попытался принудить графа де Шарни отказаться от своей должности в пользу королевского фаворита Сен-Люка, но безуспешно[864]. Обиженный Главный шталмейстер сразу после этого завязал отношения с кланом Гизов, и в 1583 г. выдал замуж свою дочь Маргариту за одного из них — Шарля Лотарингского, герцога д'Эльбефа, пэра Франции. Своему зятю, у которого не было куриальных должностей, он намеревался передать должность Главного шталмейстера (поскольку у Шабо-Шарни не было сыновей), подобно тому, как наследовал эту должность сам, но такое намерение встретило резкое противодействие со стороны короля, в итоге не позволившего ему это сделать[865]. Усиление клана Гизов обретением третьей из трех куриальных коронных должностей грозило серьезно поколебать сложный кадровый баланс, с таким трудом выстроенный королем к началу 1580-х гг. Генрих III предпочел статус-кво, фактически отстранив графа от исполнения своих обязанностей и отказав от двора.