Прощание с ангелами

Герберт прервал работу над составлением проекта и позвонил Томасу. Он с нетерпением ждал, покуда Томас снимет трубку, пуще всего боясь, что брата не окажется дома. Вот уже несколько дней он жил в постоянном нетерпении и тревоге. Началось все с того, что он пошел к доктору Ралову, своему научному руководителю по заочному курсу, и заявил, что не готов к сдаче экзамена.

«Я не настолько усвоил материал, чтобы предстать перед экзаменационной комиссией».

«Предэкзаменационный невроз чистейшей воды. Мы ведь не звери. Мы прекрасно сознаем, какая нагрузка для человека заочное обучение. Словом, без паники».

Пришлось взять себя в руки. Скверно получилось. Сказать следовало так: «Я не могу сосредоточиться, когда занимаюсь самостоятельно. Я не в состоянии хотя бы полчаса удерживать в голове основные тезисы. Сущность искусства и его специфические особенности. Теория познания и социальные основы искусства. Я не справляюсь с материалом, переходя ко второй главе, я успеваю забыть первую». Но он не нашел в себе сил выложить все перед этим человеком, который, будучи моложе его лет на десять, уже защитил кандидатскую и собирается защищать докторскую, он не мог показать себя таким ничтожеством, это было бы унизительно.

«Политическая напряженность текущего момента неизбежно влечет за собой сотни новых задач для меня — по долгу службы. Надеюсь, вы меня понимаете».

«Разумеется, господин Марула, разумеется. Но что нам делать? Ведь освободить вас от экзамена никто не может».

«Конечно, нет. Я просто хотел просить, чтобы его перенесли на более поздний срок».

Томас снял трубку, и Герберт сказал, что хочет к нему зайти поговорить.

— Когда?

— Прямо сейчас, если ты не возражаешь.

— Да, конечно, не возражаю, пожалуйста.

Герберт теперь не мог уделять достаточно времени ни одному делу. Любая неожиданная мысль до такой степени им завладевала, что он бросал все остальные дела и так же неожиданно приступал к ее осуществлению. Он был вечно занят и при этом ухитрялся ничего не делать.

— Если будут искать, — сказал он секретарше, — звоните: двести девяносто один два нуля. Я у директора гердеровской школы.

— На шестнадцать часов записан товарищ Тиме из «Работы с молодежью и домашнего воспитания».

— Я вернусь. В случае чего, пусть подождет.

У него возник вполне определенный план. Можно поставить новый, очень интересный опыт. И ставить его будет Томас. На самого министра произвели впечатление мысли, высказанные на вчерашней конференции. В перерыве он подошел к нему, и они вместе пошли пить кофе.

«Твоя идея создания комбинированного потока и новых спецклассов представляется мне заслуживающей дальнейшего изучения. В вашем сугубо химическом округе слишком заметна тенденция к ранней специализации школьников в области физики, химии, математики. А конкретные наметки у тебя уже есть?»