Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года

Было выбрано Русское бюро ЦК, в него вошли Серго и Коба, плюс Ф. Голощекин в роли разъездного агента. Всем им назначалось жалованье в 50 рублей в месяц[351]. Таким образом, получается, что к Ленину решительно приблизилась эта троица кавказцев, между собой давних товарищей. Можно считать, что такая комбинация служила как бы неявным ответом на критику и предложения партийной реформы, высказанную Кобой еще в Баку: он настаивал, чтобы члены ЦК работали в пределах Российской империи – теперь ему была предоставлена такая возможность, сам же Ленин продолжал держаться на безопасном расстоянии. Более того, в резолюции конференции «О характере и организационных формах партийной работы» была проведена еще одна мысль, также высказывавшаяся Кобой в бакинских статьях, а именно что имеет смысл, применяясь к местным условиям, строить партийные организации не только по чисто территориальному принципу, но и дополнять их «группами, формируемыми по производствам и специальности того или иного труда»[352].

Когда Джугашвили узнал, что стал членом ЦК? Конечно, не из письма, вопрос был слишком серьезным и конспиративным. Для оповещения к нему в Вологду приехал Серго Орджоникидзе. То, что для визита к Кобе был выбран именно он, определялось не только их личными отношениями, но и распределением обязанностей, принятым на конференции. После ее окончания нескольким участникам – Разъездной комиссии – предстояло объехать местные организации в России и сделать доклады. Спандарян должен был отправиться к латышам и на Кавказ, Орджоникидзе и делегат Степан – в Петербург, Голощекин – в Москву, Центральный промышленный район и на Урал, Шварцман – в Киев, Екатеринослав[353]. Орджоникидзе из Петербурга проще других было попасть в Вологду. 10 февраля 1912 г. он писал в заграничный центр из Петербурга, 24 февраля – из Киева, и в этом письме уже отчитывался о состоявшемся свидании с Ивановичем[354]. Филеры в Вологде 18 февраля заметили, что Джугашвили-Кавказец прогуливался по городу с неизвестным мужчиной, который более в их поле зрения не попадал. Приметами он обладал следующими: «Роста среднего, около 28 л., интеллигент, бороду бреет, небольшие усы, темный шатен, чистое продолговатое лицо, правильного телосложения. Одет в черное с барашковым воротником пальто, черные на выпуск брюки и на голове черный котелок» (см. док. 122). Любопытно сравнить с описанием внешности Серго, данным агентами Московского охранного отделения, описавшими делегатов Пражской конференции: «„Серго“ – эсдек-большевик, около 24–26 лет от роду, выше среднего роста, среднего телосложения, овальное лицо с очень большим носом и розоватым свежим оттенком кожи, брюнет, небольшие усы, борода брита; интеллигент или полуинтеллигент без определенной профессии, грузин по национальности»[355]. Описания сходны, за вычетом той разницы, что наблюдавшие издали филеры не рассмотрели ни цвета лица, ни крупного носа Орджоникидзе.