В долине смертной тени [Эпидемия]

— Хватит! — внезапно заорал Ратманов. — Мне до жути надоела твоя демагогия. Если твой сын хочет закончить свои дни в тюрьме, это его полное право. Но я не позволю вовлекать свою дочь в его дела.

— Миша, а что собственно произошло? С чего вдруг ты так осерчал на Ростика. Здесь-то, что он может сделать?

— Он водил Ренату к этой воровке. И моя дочь теперь на ее стороне. Она наивная и доверчивая, ее не сложно убедить в правоте этой негодяйки, которую, кстати, ты же и спас от заслуженного наказания.

— Вот оно что, она увидела, как реально живут твои холопы. И ей это не понравилось. Я не ошибся? — пристально посмотрел Азаров на брата.

Ратманов вскочил с кресла.

— Я не позволю ни тебе, ни твоему сыночку вмешиваться в мою жизнь и влиять на жизнь моей семьи. Ты меня слышишь?

— Да, слышу, Миша, не ори так громко. Сейчас весь дом сюда сбежится. В жизнь твоей семьи я не вмешиваюсь. А если Рената имеет свое мнение отличное от твоего по каким-то вопросам, то ни я, ни Ростик тут ни причем. Я бы на твоем месте задумался, почему у твоей дочери возникло неприятие того, что ты делаешь. Может, в самом деле, стоит что-то изменить вместо того, чтобы набрасываться на меня с упреками.

Ратманов встал рядом с сидящим Азаровым и стал смотреть на него сверху вниз.

— Я вижу, ты не намерен внимать моим предупреждениям. Что ж, пеняй на себя. — Он вдруг схватил Азарова за рубашку и потянул на себя с такой силой, что тому пришлось привстать. — Раз так, убирайся отсюда вместе со своим сыночком. Чтобы через час ни тебя, ни его тут не было!

— Очень уж ты гостеприимный, Миша, — усмехнулся Азаров.

Эти слова окончательно вывели Ратманова из себя, долго копившаяся ненависть к брату прорвала сдерживающую ее плотину и горячим потоком полилась наружу. Он вдруг ударил его кулаком в лицо.

Азаров рухнул в кресло, но тут же вскочил и сильно толкнул Ратманова в грудь. Тот откатился назад, но ненадолго и снова бросился на противника.

На этот раз Азаров оказался более готовым к наскоку брата и не дал себя повалить. Мужчины обхватили друг друга, каждый старался припечатать другого к полу. Их яростные крики разносились по всему дому.

Первым в каминный зал вбежал Виталий, за ним Софья Георгиевна, после них — Соланж и Святослав. Последним — Герман Владимирович. Все с изумлением взирали на дерущихся братьев, которые, казалось бы не замечали никого.

— Что тут происходит? — громко поинтересовался Герман Владимирович.

Его голос заставил драчунов остановиться и даже немного отодвинуться друг от друга.

— Мы с Мишой немного повздорили, — пояснил Азаров.

— Я вижу, — сказал Герман Владимирович. Он повернулся к собравшимся. — Прошу вас, всех удалиться, — повелительно произнес он. — Я вас потом позову.

Все тут же ушли. Герман Владимирович сел в кресло и взглянул по очереди на сыновей. На лице Азарова он остановился дольше, так как под глазом у него явно наливался синяк.

— Объясните, что вы оба не поделили? — потребовал Герман Владимирович.