Рассвет

— Ах вот как, — заметила мисс Терри самым деловым тоном, не имея ни малейшего представления о том, к чему клонит ее подруга.

— Какой дождь! Я думаю, что сегодня он не придет.

— Он! Кто такой «он»?

— Ах, как вы глупы! Мистер Хейгем, конечно!

— Значит, вы всегда имеете в виду его, когда говорите «он»?

— Да, конечно, если это не лишено логики. Сегодня днем все очень плохо. Я чувствую себя несчастной. Ах, вот и он идет! — И Милдред, словно школьница, бросилась в прихожую навстречу Артуру.

— Ах вот как! — снова торжественно изрекла мисс Терри, обращаясь теперь к пустым стенам. — Я не такая дура, какой кажусь. Я полагаю, что мистер Хейгем не поехал бы на остров Уайт.

Пожалуй, нет нужды говорить, что миссис Карр никогда в жизни не была так серьезна, как тогда, когда объявила о своем намерении уехать на остров Уайт. Открытие, что ее подозрения относительно Артура имели под собой слишком твердое основание, стало сокрушительным ударом по ее надеждам, и она приняла мудрое решение больше не видеться с ним. Она была бы счастлива, если бы нашла в себе моральное мужество действовать в соответствии с этим и действительно уехать — более мудрой, хотя и более несчастной женщиной. Но этому не суждено было случиться. Чем больше она размышляла об этом, тем сильнее ее страсть — теперь уже дикая и глубокая — овладевала ее сердцем, въедаясь в него, как кислота в сталь, и высекая там одно имя невыразимыми буквами. Она не могла вынести мысли о разлуке с Артуром и чувствовала (или думала, что чувствовала), что ее счастье уже слишком глубоко укоренилось в ее душе, чтобы позволить себе просто бросить карты на стол.

Удача благоволит храбрым. Может быть, в конце концов, она все-таки улыбнется и ей. Милдред была скромна в своих устремлениях. Она не ожидала, что Артур когда-нибудь подарит ей ту любовь, которую питал к той, другой женщине; она всего лишь хотела жить в солнечном свете его присутствия и была бы рада взять его за его собственную цену или даже за любую цену. Она знала, что мужчины по природе своей непостоянны, как вода, и почти всегда плавятся в присутствии многих женщин, как лед возле огня. Да, она сыграет в эту игру: она не откажется от счастья всей своей жизни без борьбы. В конце концов, все могло быть и хуже: он мог оказаться женат.

Однако знала она и то, что ее положение было нелегким, пусть даже на руках у нее были приличные козыри — ее необычайная красота, практически неограниченное богатство и изящность манер. Ее роль должна была заключаться в том, чтобы притягивать, не отталкивая, очаровывать, не пугая, причем очаровывать постепенно, пока Артур, наконец, не попадет в сеть, из которой не будет выхода; и, главное — ни в коем случае не позволить ему заподозрить ее мотивы, пока не наступит подходящий момент. Это была трудная задача для гордой женщины, а в каком-то смысле миссис Карр была горда; увы, даже у лучших из нас гордость, разум, а иногда и честь вылетают в окно, когда любовь входит в дверь…