Рассвет

— Прошу прощения, я не знала, что вы хотите сесть. Я могу предложить вам только один из этих камней.

— Тогда отзовите эту скотину, и я сяду.

— Собака вовсе не скотина. И на вашем месте я бы так о нем не говорила. Он рассудителен, как человек, и может возмутиться подобным отношением.

Анжела знала, что Джордж боится собак, и в этот момент, словно в подтверждение ее слов, Алек слегка зарычал.

— Да-да, конечно… хорошая собачка… — с подозрением косясь на Алека, Джордж сел. — Не хотите ли подойти и присесть рядом?

— Спасибо. Я предпочитаю стоять.

— Знаете, как вы выглядите, когда стоите вот так, со скрещенными на груди руками? Вы похожи на разгневанную богиню.

— Если вы говорите серьезно, то я вас не понимаю. Если же это комплимент, то я не люблю комплиментов.

— Вы не очень-то дружелюбны, — сердито сказал Джордж, который быстро выходил из себя.

— Мне очень жаль. Я не хотела быть недружелюбной.

— Итак, я слышал, что мой подопечный жил здесь, пока я болел.

— Да, он остановился у нас.

— А еще мне сказали, что между вами возникла любовная связь. Я полагаю, что он позволил себе легкий флирт, чтобы скоротать время.

Анжела вскинула на Джорджа взгляд, слишком сердитая, чтобы сказать хоть слово.

— Ну-ну, незачем так на меня смотреть. Вы ведь не надеетесь увидеться с ним снова, не так ли?

— Если мы оба будем живы, то, разумеется, увидимся… я уж — во всяком случае.

— Вы больше никогда его не увидите.

— Почему же?

— Потому что он просто флиртовал и дурачился с вами. Он известный ловелас и, насколько мне известно, уже был помолвлен с двумя женщинами.

— Я не верю, что это правда, или, если это и правда, то не вся; но, правда это или нет, я не собираюсь обсуждать с вами мистера Хейгема или позволять себе поддаваться влиянию сплетен, рассказанных за его спиной.

— Анжела, — сказал Джордж, вставая и хватая ее за руку.

Девушка побледнела, и по ее телу пробежала дрожь.

— Оставьте мою руку в покое и никогда больше не смейте ко мне прикасаться. Уже второй раз вы пытаетесь оскорбить меня.

— Итак, — ответил Джордж, взбешенный этим проявлением оскорбленной гордости и сбитый с толку страстью девушки, — вы противопоставляете свою волю моей, не так ли? Очень хорошо, увидите, что будет дальше. Я сотру вас в порошок. Подумайте — оскорбить ее! А как часто этот молодой негодяй оскорблял вас? Ручаюсь, он ведь не просто брал вас за руку.

— Если вы имеете в виду мистера Хейгема, — ответила Анжела, — то я предоставляю вам самому решить, не более ли применимо это слово к человеку, который делает все возможное, чтобы оскорбить слабую женщину, воспользовавшись отсутствием ее защитника, нежели к джентльмену, в отношении которого вы его употребили, — и, бросив на него взгляд, полный крайнего презрения, она удалилась, как разгневанная королева.