Стамбульский бастард [litres] [The Bastard of Istanbul]

Почти невозможно было совместить этого Левента Казанчи с человеком, в которого он превращался, выйдя за порог особняка. Всякий, кто встречал его вне дома, видел в нем не иначе как образец надежности, внимательности, сплоченности, добродетели, в общем, идеального мужчину, за такого все как одна мечтали выйти замуж подружки его дочерей. Но дома он бывал добр лишь к посторонним. Приходя в особняк, он первым делом снимал туфли и надевал тапочки – и сразу, самым естественным образом, из мягкого чиновника превращался в деспотичного отца. Петит-Ma обмолвилась как-то, что Левент был так суров к своим детям из-за того, что сам очень страдал в детстве, брошенный матерью.

Зелихе нет-нет да и приходило в голову, что им очень повезло, когда отец, подобно всем мужчинам в роду, умер так рано. Старость стала бы тяжелым испытанием для такого властного человека, как Левент Казанчи. Он вынужден был бы смириться с тем, что теперь больной, слабый и полностью зависит от жалости собственных детей.

Зелиха знала, что если она пойдет на могилу отца, то захочет поговорить с ним, а поговорив с отцом, может заплакать, дать трещину, как чайный стаканчик под действием дурного глаза. Но ей была отвратительна даже мысль о том, чтобы прилюдно расплакаться. Она недавно поклялась, что никогда не уподобится этим плаксивым бабам и, если уж припрет, будет лить слезы в гордом одиночестве. Вот почему в этот ясный день двадцать лет тому назад Зелиха решила остаться дома.

Она почти весь день провалялась в постели, листала журналы и о чем-то грезила. У кровати стояли бритва и бутылочка лосьона на розовой воде: она только что побрила ноги и смазала раздраженную кожу. Мама была бы в ужасе от этого зрелища. Она считала, что женщины должны удалять все волосы с тела с помощью воска, но ни в коем случае не бриться. Брились только мужчины. А вот сводить волосы воском – это такой общий женский ритуал. Два раза в месяц все женщины семейства Казанчи собирались в гостиной и сводили волосы с ног. Сначала они на плите топили кусок воска, он плавился, наполняя все вокруг сладким, конфетным запахом. Потом они рассаживались на ковре и, без умолку болтая, наносили на ноги горячую клейкую массу, а когда воск застывал, его сдирали. А бывало, они все шли в ближайший хаммам и там проделывали то же самое под паром, на огромной мраморной плите. Зелиха ненавидела хаммам, это женское царство, и ритуал депиляции воском она тоже ненавидела. Ей больше нравилось бриться: быстро, просто и вдали от посторонних глаз.