Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов

Судя по интенсивной в этот период переписке между ОТСП ГУЛАГ и периферийными органами, существенно возросшая в связи с призывом части трудпоселенцев статусная мобильность в этом социуме требовала быстрых и своевременных решений, затяжка которых была чревата утратой веры в государственное могущество. Насколько оперативной оказывалась реакция режимных органов на запросы из мест, можно судить по резолюциям руководства ОТСП на вопросы, заданные в докладной записке УНКВД по Новосибирской области от 21 июля 1942 г. (курсивом выделены ответы из центрального аппарата):

«1. Удерживается ли 5 % от заработка с выходного пособия труд-поселенцев, призванных в РККА. Не удерживать.

2. Распространяются ли на семьи трудпоселенцев общие законы о правах и льготах для семей военнослужащих. Указание пошло.

3. Удерживаются ли 5 % отчисления с членов семьи (жены, матери, отца) призванного в РККА трудпоселенца, особенно в таких случаях, когда имеется трое-четверо нетрудоспособных и работает одна жена (или мать, отец). Пока в индивидуальном порядке по ходатайству трудпоселенца и рапорту ОТСП и УНКВД.

4. Подлежат ли взятию вновь на учет возвращающиеся с ранением или заболеванием, полученным на фронте, трудпоселенцы, которых мы сняли с учета за призывом в РККА. Пока да.

5. Можно ли передавать на иждивение оставшихся родителей, стариков призванного в РККА трудпоселенца, которые являются инвалидами I или II группы и не имеют в семье больше трудоспособных. Можно, только не на иждивение бывших трудпоселенцев, освобожденных из трудпоселков.

6. Можно ли снимать с учета и на основании чего детей трудпоселенцев, призванных в РККА, коим нет еще 16 лет, но жена труд-поселенца вольная и изъявляет желание выехать к родственникам, забирая с собой детей, состоящих по мужу на учете в комендатуре. Дети, один из родителей которых не трудпоселенец, на учет трудссылки не берутся. Всех таких снять с учета. В отчетности отразить»[556].

Нормативным документом, обеспечивавшим урегулирование изменения режимного статуса призванных в армию трудпоселенцев и прямых членов их семей (снятие с учета трудссылки, выдача паспортов, освобождение от 5-процентных отчислений с их заработной платы) стал приказ НКВД СССР № 002303 от 22 октября 1942 г.[557] До этого же времени, как следует из приведенной выше переписки, общая установка режимных органов заключалась в предельной осторожности решения вопросов, которые касались статусных изменений. Имел место и явный элемент перестраховки, особенно в случае, когда даже раненый трудпоселенец по возвращении на поселение подлежал вновь постановке на спецучет, хотя затем это положение было пересмотрено. Особенно «перестраховочными» выглядели пункты 5-й и 6-й. Ведь если на «законных основаниях» бывший труд-поселенец снимался со спецучета и освобождался из комендатуры, то он получал статус «вольного», и в этом случае неясно, почему он не мог брать на иждивение своих родственников из трудпоселений. Сама процедура оформления такого рода передачи носила усложненно-бюрократический характер. В распоряжении начальника ОТСП периферийным органам от 7 октября 1942 г. указывалось: «При возбуждении такими трудпоселенцами вопроса о передаче их на иждивение, необходимо представлять справку из личного дела с указанием основания к содержанию, с кем высылался, где находятся эти члены семьи, кто из родственников находится в трудпоселке, являлся ли податель заявления иждивенцем призванного в армию, справку врачебной комиссии, определяющую инвалидность, справку об отсутствии компрометирующих данных и Ваше заключение»[558]. Наконец, вопрос о детях от «смешанных браков» был принципиально решен директивными органами еще в середине 1930-х гг.[559] Из этого следует, что в комендатурах не выполнялась та норма, которая некогда была принята в пользу детей от «смешанных браков».