Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Похоже, прав Адам Островский — испоганенная экранизация и в самом деле мощная антиреклама.

Лялька же продолжала:

— А сценарий… о, именно к сценарию этот Перилович…

— Ступеньский!

— Хорошо, Ступеньский, постараюсь запомнить… К сценарию и приклеился этот подонок! И говорит, что уровень текста там ниже плинтуса.

— Это Ступеньский так говорит?!

— Нет, Эва. По ее словам, сценарий — настоящая катастрофа, и виноват в этом Ступеньский…

У меня дыхание перехватило, и я захлебнулась вином.

— Свинья, паскуда, мразь подзаборная! Лисий глаз!

Предусмотрительно отставив от губ свой бокал, Лялька энергично закивала, соглашаясь с моим мнением о Ступеньском.

— Целиком и полностью согласна с тобой! Эва, прочитав сценарий, даже не стала вникать в другие детали — всем распоряжался Ступеньский, который высосал из ее книги все соки. Типичная пиявка! Человек ее старается отодрать, а пиявка продолжает сосать…

— Продолжала! В прошедшем времени.

— Ну и слава богу, передай от меня сердечную благодарность Мартусе… Ступеньский жил в том же доме, что и Эва, дверь в дверь, потому она и скрывалась у хахаля. А тут еще чертово издательство, там ее обвели вокруг пальца самым бессовестным образом и поставили перед дилеммой — одно из двух: или она расторгнет договор, и тогда судебный процесс, или ее следующая книга — для них. Срок действия договора закончился в мае, так что она разделалась с издательством… Слушай, я не уверена, все ли передаю тебе именно так, как она мне рассказала, я могла чего-то в ваших издательских делах не понять…

— Пока все верно, я подозревала как раз нечто подобное. Ты говоришь — срок действия договора закончился, это просто счастье, теперь она может делать что захочет. Книг ее в продаже не осталось, они же их не переиздавали и даже допечаток не делали из боязни окончательно поссориться с автором, тогда она бы не выдержала и сама обратилась в суд. Она права, пришлось бы швыряться дерьмом друг в дружку, а тут бы еще вскрылись телевизионные финансовые подтасовки… знаешь, все это сложно, пришлось бы до утра тебе объяснять.

— Так не объясняй, я все равно не пойму. Только у нее получилось еще хуже, потому что какие-то деньги ей все же дали, а она взяла, не зная, за что платят, и теперь у нее голова идет кругом…

— А, вот теперь я все поняла. А на телевидении такие сплетни распускали… Договор не подписала, а гонорар получила… Будь я на ее месте, тоже не побежала бы судиться…

— Почему? — не поняла Лялька.

— Дело спорное, а кроме того, в суде я бы выглядела последней идиоткой. Представляешь, как мне нужна такая реклама!

— Все-таки реклама… Но погоди, она сказала еще кое-что, как теперь я понимаю — о Ступеньском. Так вот, Эва сказала, что этот тип с ее папочкой что-то такое комбинирует, но вообще-то о ее папочке я ничего не поняла. Кажется, она же их и познакомила в свое время, «в приступе помутнения рассудка», как она выразилась. Это случилось в самом начале ее знакомства со Ступеньским, она еще не разобралась в нем. Мать увидела их на улице вместе и чуть ли не силой затащила домой, там Ступеньский и встретился с ее папочкой. А папенька был тот еще тип!