Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— А он сам каков? — поинтересовалась Лялька. — Когда-нибудь что-нибудь делал не отвратительное?

— Даже если и делал, я о таком не слышала. А Мартусю он подставил, можно сказать, со всех сторон — и в любовном плане, и в служебном, да еще назанимал у нее денег, а долг, разумеется, так и не вернул…

— И она его убила? Да что ты такое плетешь! Никто не убедит меня, что кредитор убивает своего должника. Вот если бы наоборот. Она нормальная?

Я ответила, подумав:

— В общем — да. Не во всем, но вот как раз в этом отношении — вполне нормальная. Хотя… кто знает… если в аффекте — могла и забыться. Иногда, правда, бывает несправедливой, ссорится с людьми напрасно…

— В каком смысле напрасно?

— Напрасно только иногда. А так ссорится правильно. Но уж если разойдется, то действует необдуманно, очень требовательна и от людей порой требует невозможного, даже не отдавая себе в том отчета.

— Выходит, тоже пиявка, но такая… не меркантильная, не для собственной выгоды…

— …а просто считает, что так будет лучше. Не для нее лично.

— Значит, суть ее мы с тобой определили. А что дальше?

— Определили также территориально. Она живет в Кракове.

— Погоди, не так быстро, не догоняю. И мне надо перестроиться. Она что же, и в самом деле прикончила этого, как его… Ступеньского… в Кракове?

Я заставила себя притормозить.

— Во-первых, это страшная тайна, мне ее сообщили с условием никому не говорить, и я пообещала. Так что ты…

— Могила!

— То-то. Во-вторых, откуда мне знать, что это сделала именно она? Это у краковских ментов так получается.

— Что-то очень быстро получается, если это только сегодня…

— Вчера вечером. Да я никаких подробностей не знаю, лишь место, где все случилось. Там я была один раз и чуть насмерть не убилась, это старинное здание, сплошные лестницы, причем и лестницы, и даже полы жутко неудобные, каменные и неровные, освещение там интимное, такое, знаешь, вроде бы средневековое, под ногами сплошь мусор и экскременты, а я специально приоделась и туфли на высоких каблуках напялила. Кстати, в полутьме этого никто, увы, не заметил.

— Кроссовки следовало было напялить, — поучающе заметила Лялька.

— Да у меня их сроду не было. И сразу хочу тебя предупредить — действительно этому твоему Ступеньскому удалось основательно запутать дело, так что тут почти утвердилось мнение, будто это именно он всех убивал. Устранял конкурентов. А теперь, гад, сам подставился под топор, чтобы всем вконец задурить головы, того и гляди общественное мнение опять свернет в сторону нескольких убийц, когда каждый убивает следующего и сам погибает.

— А тогда при чем же она, эта твоя полупиявка? Еще неизвестно, не она ли вообще поработала над всеми вашими беспозвоночными.

— Исключено, разве что только силой воли или, так сказать, дистанционно: она в Кракове, они в Варшаве.

— А сюда не могла на минутку заехать?

— Сомневаюсь, но это легко выяснить.

— В черную магию не верю. Не могла же она, в самом деле, слепить из воска фигурку и проткнуть ее шляпной булавкой. Откуда в наше время шляпную булавку взять?