Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Раз мне нужен специалист по озвучиванию, значит, надо звонить Магде.

И я позвонила.

— Ты знаешь такого двойного Петра, Петра Петера?

— Да, и в данный момент даже вижу его. А что?

Я начала объяснять ей свои пожелания как-то с середины, и Магда сразу перебила меня:

— Погоди, отойду за стеклянную перегородку. Похоже, он работает и махнул на меня так, будто отгонял… Ну вот, можешь говорить. Чего ты хочешь от Петрика?

— Много чего, хотя нет, совсем немного, самую малость. Вообще-то он приписан к Миське Каминьской, я не могу говорить с ним прямо, вынуждена через посредников.

— Почему через посредников?

— У него аллергия на кошек, а я, ты знаешь, вся в кошках.

— Тогда почему ты не обратишься через Миську Каминьскую, а звонишь мне?

— Через Миську я тоже обращусь, но она мало о чем знает, а ты как раз в курсе всех наших событий. Кроме того, она не имеет представления, где он, скажем находится в данный момент, а ты имеешь.

— Имею. Вижу его через стекло. И что?

— Пусть скажет, почему некий Яворчик старался бросить на меня подозрения. И вообще, знаю ли я Яворчика? Если я чем-то его обидела, хочу знать, чем именно и радоваться мне из-за этого или огорчаться?

Магда явно удивилась.

— Нет проблем. Сейчас спрошу, если тебе так приспичило. Но ведь я об этом Яворчике тебе уже говорила.

— А, в самом деле, — спохватилась я и сердито добавила: — А раз ты с ним знакома, почему же тогда не заметила, что он бросает на меня… эти самые?

Магда принялась оправдываться: она его редко видит, а когда видела, он ничего такого не бросал. И вообще они работают в разных редакциях, так что если и бросал, то в другом коллективе. А ей, Магде, никто ни о чем таком даже не намекал, возможно, ее сочли неподходящим объектом. А в настоящее время он состоит вторым режиссером при Пызяке, а Пызяк притих и даже скукожился после того, как я устроила ему разнос из-за плагиата, а может, и наоборот.

И я вспомнила о скандале, какой учинила режиссеру. Очень неприятное воспоминание.

— Наоборот, — недовольно поправила я подругу. — Он воткнул в мой кусок текста извращенную порнографию и тщательно припечатал ее моей фамилией.

— А… правильно! Вспомнила. Пызяк, похоже, вызвал общее неудовольствие, лишившись всех надежд на «Оскара» или еще какую «Золотую пальмовую ветвь», и спонсоры как-то стушевались. Он и сейчас что-то ставит, но ничего выдающегося, а больше я о нем и не скажу. О, Петрик опять мне машет, зовет, так что я пойду.

Магда не выключила свой сотовый, и я слышала весь ее разговор со звукорежиссером. Надо же, какой у Магды полезный мобильник!

Наконец она снова заговорила в трубку: