(Само)обман (СИ)

Да, это идеальная тема для размышлений. Очень отвлекает от того, что должно произойти после того, как эта часть завершится. Того, к чему Сяо Синчэнь совершенно не готов и никогда не будет готов. И беззаботное «Даочжан, когда выкроишь время, реши, как именно меня убьешь… Только не изуродуй, ладно? Я и так со всех сторон увечный! Но если тебя это заводит…», призванное облегчить эту задачу, имеет ровно противоположный эффект.

— Да, я думаю, из-за разрыва он там наиболее нестабилен, потому я начал распутывать контур именно в этом месте, — он показывает на участок Барьера, по которому то и дело пробегают пульсирующие всполохи энергии, а потом на землю, где будто клеймом отпечатаны светящиеся символы вдоль всей преграды. Кое-где в вязи защитных узоров уже красуются прорехи: от части из них удалось избавиться.

— И ваша проблема в том, что вы не знаете, какую часть стирать следующей, чтобы это не привело к мгновенному разрушению или, наоборот, более плотному замыканию? — деловито уточняет Мин Шу. — Ну что вы на меня так смотрите? Я же сказала, что поняла все до последнего слова, хотя вы не слишком-то помогали.

Она позволяет себе ироничную улыбку. Сюэ Ян, прежде чем отдать Сяо Синчэня младшей Мин на растерзание, предупредил: «Когда они вдвоем, еще ничего, терпеть можно, разве что не затыкаются… А вот по отдельности невыносимы! Просто смирись с тем, что она будет изо всех сил стараться показать, что умнее тебя, и скоро перестанешь хотеть ей вломить». Вопрос, в чем же заключаются трудности со старшей сестрой Мин, остался без ответа. Это не забота даочжана, ему лучше занять свою очаровательную голову чем-то более важным.

— Да, совершенно верно. — Проще с ней согласиться и не спорить. — На мою интуицию полагаться сейчас слишком рискованно, хотя обычно она меня не подводит.

А может, кое-кому просто очень хочется оттянуть неизбежное, хотя делать этого абсолютно точно не стоит.

— Ну давайте будем разбираться. — Мин Шу подбирает подол юбки, чтобы опуститься на принесенную из дома подушку, и подвигает к себе один из исписанных листов. — Предлагаю сделать так: каждый из нас выберет самый, по его мнению, подходящий вариант, и если они совпадут, то примем это за истину.

Сяо Синчэню кажется, что это явно не ее личная методика, но говорить об этом незачем. Поэтому он просто кивает, соглашаясь с предложением, и садится рядом. Золоченая книга с множеством закладок лежит между ними.

— А это правда, что даосы так выносливы в постели, что могут возвращать мужскую силу несколько раз за ночь? — через некоторое время голос девы Мин резко нарушает идиллию из шелеста бумаги и тихого плеска источника вдали.

Сяо Синчэнь вздрагивает, не сразу понимая смысл вопроса, и что он адресован ему. Он ошарашенно оборачивается к девушке, задумчиво рассматривающей танцующие на Барьере искры. Она поворачивает голову и глядит теперь на собеседника.

— Мне кажется, это не самая подходящая тема для разговора. Вы же все-таки невинная юная дева… — осторожно отзывается он. Нет, он давно привык к абсолютному бесстыдству Сюэ Яна и понимает, что его ученицы очень многое от него переняли, но… Как ему вообще пришло в голову такое обсуждать с ними?! В любом случае Сяо Синчэнь не собирается поощрять подобное поведение.

Мин Шу заходится заливистым смехом, который разносится вокруг поместья эхом, что может показаться, что ей отзывается старшая сестра. Хотя такого быть не может — Сюэ Ян вместе с Мин Лицинь ушли в Башню Кои еще утром «запастись кое-какими вещицами».

— Почтенный даочжан Сяо Синчэнь, — отдышавшись, с нарочитой вежливостью произносит Мин Шу, — не надо думать, что все, кроме вас, здесь неразумные дети, которых нужно от всего оберегать и которых можно заставить что-то делать.

— Прошу прощения?..

— Вы вчера так возмущались, что учитель Ян-Ян якобы принуждал нас поднимать лютых мертвецов, — все тем же спокойным голосом говорит она. — Довожу до вашего сведения: мы все делаем добровольно. В отличие от него.

Сяо Синчэнь не знает, что ей ответить. Кроме того, что ему нечего возразить на то, что невинными детьми учеников Темного Пути назвать и правда нельзя. Этот непристойный разговор Мин Шу явно затеяла исключительно для того, чтобы донести свою мысль. Ловкий переход, это следует признать; и Сяо Синчэнь снова кивает.

— Так все-таки, что там с даосской мужской силой? Этот вопрос нам не дает покоя уже столько времени!

Или нет.

— Зачем вам нужно это знать? — Сложно поверить, что он всерьез собирается говорить об этом с ученицей своего спутника. Он с досадой поджимает губы, словно надеется, что это избавит его от необходимости отвечать, но все же вздыхает: — Не уверен, что все даосы это практикуют, но теоретически, при правильном распределении ци… Думаю, что да.

— Благодарю, — сердечно прижимает руки к груди Мин Шу. — Если когда-нибудь мы с сестрой повстречаем неприкаянного даоса, и он будет достаточно хорош собой, то обязательно проверим, правда ли это.

Сяо Синчэню заранее очень жаль этого неизвестного даоса, но он не спешит выражать свои соболезнования вслух. Барьер все еще стоит на месте, и, раз уж больше нет поводов отвлекаться, следует немедленно вернуться к его разрушению.

— Сначала мы избавляемся от всех трупов, а теперь снова возвращаем их на место? Можно было просто их там оставить, а сейчас тут не толочься, — замечает Мин Лицинь, кутаясь в утепленную накидку.