Чёрный аист

— Зачем?

— Чтоб не вредила. Они до смерти защекотать могут.

Мы собрались возле хаты, сразу за которой начинался лес. Больше всего было девушек и молодых женщин, ребята вроде меня куда-то исчезли.

— Где Валик? — спросил я Люду.

— Скоро придет, — отмахнулась она. — Ну, кого назначим русалкой?

— Тебя! — хором закричали подруги.

— Не хочу! — стала отбиваться Люда. — Я уже в прошлом году была…

Но ее не слушали, схватили за руки и потащили в лес. Заправляла всем Люба, почти старуха, как я позже узнал, местная знахарка. Она показывала, куда вести русалку, во что ее наряжать, сама же и пела: «Сидела русалка на белой березе, ой, рано-рано, на белой березе…»

Я близко к девушкам не подходил, наблюдал издали. Люду украсили зелеными ветками, на голову надели венок из луговых цветов, который, наверное, сплели загодя, распустили ей волосы. Она, хоть и неохотно, подчинялась, шла туда, куда ей велели, подставляла голову под венок.

— Ведем русалку в деревню! — велела Люба.

Шествие направилось к тому же месту, откуда начиналось. Там все встали в хоровод, в центре которого находилась непривычно тихая Люда, и запели:

Проведу русалку да й осинкой заломлю,

Проведу русалку да й осинкой заломлю,

Проведу русалку в щирый бор, сама вернусь в таткин двор…

— Теперь выбирай жениха! — распорядилась Люба.

— Вон стоит, — махнула в мою сторону Люда.

Девчата со смехом бросились ко мне, и только теперь я понял, почему ни одного парня вблизи хоровода не было. Но было поздно. Меня затащили в середину круга, и солнце в небе померкло. Одно дело — смотреть за проводами русалки издали, совсем другое — стоять истуканом в центре живого кольца. Неизвестно откуда появились парни, их в Липняках было не меньше, чем девчат. Я разглядел рыжую физиономию Валика, и мне сильно захотелось по ней врезать. Но вырваться из плотного девичьего окружения не представлялось возможным. Кстати, все мои липняковские родственники были рыжие, особенно Люда.

— Не бойся, — толкнула она меня локтем. — Ночью отпустят.

— Ночью?! — ужаснулся я.

— Это же граная неделя, — хмыкнула Люда. — Теперь до вечера будем ходить под ручку.

До вечера было еще далеко, а я уже захотел есть.

— Сейчас Валик хлеба с салом принесет, — сказала сестра. — Он всегда приносит.

«Сидел бы сейчас на Днепре и ловил рыбу, — с грустью подумал я. — Зачем я сюда приперся?»

— Не журись, хлопче! — как бы в шутку прижалась ко мне Люда. — Пойдем, поле покажу.

— Какое поле?

— Житнёвое! — удивилась Люда. — Ты что, жито никогда не видел?

— Видел…

— Нас с тобой здесь вечером найдут и отведут в лес. Нельзя, чтоб русалка оставалась в жите.

— Почему?

— Урожая не будет, — пожала плечами Люда.

Плечи у нее были крутые, впрочем, как и бедра. В отличие от меня, она уже была зрелая девушка.

Поле ржи простиралось до горизонта.

— Красует жито, — сказала Люда.