Чёрный аист
- Автор: Кожедуб Александр Константинович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Чёрный аист». Краткое содержание книги:
— Что?
— Цветет. Колосья еще до пояса не достают, не спрячешься.
Она вздохнула.
«А зачем во ржи прятаться? — подумал я. — Лес рядом».
— В лесу так не спрячешься, как в колосьях. Собака, и та не унюхает. В жите хорошо лежать.
Она снова вздохнула.
Мы сели под кустом на краю поля, и тут же на велосипеде прикатил Валик.
— Возьми, — протянул он узелок Люде.
В нем действительно было нарезанное толстыми кусками сало, хлеб и зеленые перья лука. Люда разделила еду на троих, и мы все принялись жевать.
— Что в деревне? — спросила Люда, быстро разделавшись со своей порцией.
— Скоро за вами придут, — промычал Валик. — Уже солнце низко.
— Надоело все, — сказала Люда. — Надо было в город уехать.
— В техникум? — спросил я.
Я знал, что она собиралась поступать в торгово-экономический техникум.
— В техникум осенью, — хмыкнула Люда. — Надоела деревня.
— Идут!
Валик подскочил, прыгнул на велик и умчался.
Люда взяла меня за руку и завела на несколько шагов в поле.
— Русалка, выходи! — послышался зычный голос Любы.
Мы вышли из жита.
Девчата взяли нас в круг и затянули песню:
На граной неделе русалки сидели,
Ой, рано-рано, русалки сидели,
Русалки сидели, на бога глядели,
Ой, рано-рано, на бога глядели.
А бог сына женит, Илья дочку отдает,
Ой, рано-рано, Илья дочку отдает…
Песня была длинная. Люда подпевала тонким голосом, как пшеница стояла, колоском махала, а ее надо сжать, в снопы повязать, цепами обить, жерновами смолоть, проскурки испечь, в храм отнести и людей накормить.
На подходе к лесу девичье окружение рассыпалось, и я наконец очутился на свободе. Подкатил на велосипеде Валик.
— Садись! — крикнул он.
— А Люда? — спросил я, устраиваясь на багажнике.
— Сама дойдет.
— Вы каждый год провожаете русалку?
— Уже почти никто из хлопцев не приходит. В этот раз ты попался…
Да, в Липняках я попался в русалочьи сети. И то же самое произошло в пионерском лагере в Дагомысе.
5
Сегодня первый и второй отряды отправились в поход с ночевкой.
— Ты тоже с нами? — спросил я матроса-спасателя Николая.
— А кто ж вас спасать будет? — удивился тот.
— Но мы же с палатками в лес отправляемся. Твое рабочее место — шлюпка.
— Не имеет значения, — махнул тот рукой. — Танька с Валькой тоже идут.
— Поварешки?
— Ну да, кормить детей. Некоторых грудью. — Николай заржал.
— Я забыл, тебе которая нравится?
— Валька. У нее грудь больше. — Он опять заржал.
На мой взгляд, грудь Таньки была отнюдь не меньше, но я не стал развивать эту тему.
— Я первый раз иду с рюкзаком в лес! — призналась мне московская Катя.
— Лес никогда не видела?! — поразился я.
— Видела на даче в Фирсановке. Но там меня няня за ручку водила.
— Мы тебе дадим самый легкий рюкзак, — утешил я ее. — Замуж надо выходить налегке.
— Замуж я пойду после школы, — поправила меня Катя. — В нашем лагере нет достойного кандидата, ну, кроме вас.
— Ишь ты!
Я осмотрел девушку с головы до ног. Она была хороша. Тонкая, стройная, с лукавым взглядом серых глаз. Пожалуй, в девках она не засидится. Но что мне до московской жизни, в своей минской разобраться бы. А там не все было хорошо.
Наташка по-прежнему в упор не видела меня. Староста Светка родила ребенка. Валера неустанно фотографировал Ленку.
— Ты почему свою Наташку не снимаешь? — спросил я.
— Ленка фотогеничнее, — ответил Валера. — Я с ней не один конкурс выиграю.
— В стиле ню?
— Ленка для портрета, — строго посмотрел на меня Валера. — Для ню у меня другие.
— Кто? — не отставал я.
— Кто надо. Ню только в Прибалтике можно выставлять. Я знаю в Литве несколько классных ребят.
— В Минске, значит, нет подходящих натурщиц?
— Они всюду есть, — махнул рукой Валера. — Ради хорошего снимка любая разденется. Но у нас другая традиция.
— Какая?
— Сельская, — ухмыльнулся Валера. — У меня после Теребежова отличная серия старух получилась.
— Ульяну тоже снимал?
— Ульяна, во-первых, не старуха, а во-вторых, она на тебя глаз положила. О чем вы с ней в хлеву шептались?
— Не в хлеву, — покраснел я. — Сам говорил, что она мольфарка.
— Вот именно, — подмигнул мне Валера. — Но я ухожу из фольклористов. Лингвистика гораздо перспективнее.
— А я?
— А ты оставайся. Диссертацию по каравайному обряду напишешь.
Этот разговор с Валерой состоялся перед моим отъездом в Сочи.
Здесь, в окружении целого табуна длинноногих пионерок, его предательство мне уже не представлялось роковым. Хочет в лингвисты — пусть идет. В конце концов, не всем докапываться до праязыка. И не всем вязать платья женам.