Тайна исповеди
- Автор: Свинаренко Игорь Николаевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Захаров
- ISBN: 978-5-8159-1642-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Тайна исповеди». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
Сохранена орфография автора.
За этот удар, за то оскорбление отомстил я ей. И моя месть была страшной! Вот что я сделал: не раскрыл кощуннице тайну «беличьего глазика». Она этого про себя не знала — что я выявил осторожными наводящими вопросами. Хотел было ее осчастливить, поднять ее самооценку, в конце концов, сказать девушке приятное. Причем правду. Но! С тех пор я с ней не встречался. Видеть ее не мог!
Был в этой истории еще момент комический, незадолго до финала. Короче, приехал я, как обычно, к ней. То-се… Рассвет забрезжил… Радио проснулось и зашуршало… Она подхватывается — на работу пора.
— Какая работа, иди сюда!
Привлекаю ее к себе, сжимаю в объятиях, хвать за одно, за другое, ну всё как положено. Идет стандартная любовная игра. Но вдруг через полчаса — стук в дверь. Она вскакивает:
— Это муж!
— Какой, нах, муж? Ты ж не замужем!
— Да, но вот мы еще не совсем окончательно развелись, он за вещами пришел.
Ломится этот гибридный муж в дверь, орет, давая жене обидную характеристику. Это восхищает благодарных зрителей, они дико хохочут! Там же в подъезде бригада маляров красит стены, и вот им с утра такое роскошное представление. Мужики, конечно, бросают работу…
Я подхожу к окну — проверить путь к отступлению. Очень кстати это первый этаж, но! На окнах — железные решетки!
— Он сейчас уйдет… — шепчет она. — Подумает, что дома никого нет. Что я ушла на работу.
Тот ломится в дверь как дикий зверь:
— Открывай! Я знаю что ты дома, проститутка!
— Придется открыть… Но он только возьмет чемодан и быстро уйдет!
Она пошла к двери. А я решил тактично переждать напряженный момент в совмещенном санузле. Чтоб не мешать беседе голубков. Пусть воркуют без меня. И, значит, запираюсь я в удобствах. Муж с порога громко, чтоб я слышал, объявляет:
— Ты всегда была блядью!
Типа сейчас убьет. Я — к двери, выйти и вмешаться, защитить даму. Но быстро сообразил, что это не очень корректно — у (бывших) супругов беседа, а тут посторонний мужик выходит из санузла их мирить, совершенно голый, и, призывая к гуманизму, в то же самое время мотает хером туда-сюда. Как-то не очень хорошо получилось бы… Надо хоть срам прикрыть. Снимаю с гвоздя халат, надеваю — и вдруг осознаю, что и это тоже не очень: в хозяйском халате права качать. Снимаю халат… Пока я так работал над своим имиджем, «наш» муж ушел, хлопнув дверью. А (бывшая) его жена говорит:
— Вот что значит нарушать трудовую дисциплину! Сидела б на работе, давно чай бы пила, а тут всё, блять, на нервах, на измене.
Там все участники получили по солидной порции унижений, не один я — и это меня как-то утешало.
Конец лирического отступления.
— Ну, допустим, — подумал я про ситуацию с Ленкой. — Меня, в конце концов, не убудет, да к тому же никто и не узнает.
Она теребила стручок, но с ним ничего не происходило. Хотя она, видимо, чего-то ожидала (это в шесть-то лет. Черт знает, откуда у нее такое знание жизни. Кто ее в это вот всё посвятил? Где она подсмотрела?)
— Ну вот и начинается моя игра! — И она свободной рукой задрала платье почти до шеи — я увидел ее голое тело, страшно похожее на туловище дешевой пластмассовой куклы — и придвинула ко мне свою деталь, похожую на бледную (есть такая порода) абрикосу, и заставила меня ее потрогать. Да пожалуйста, да и хрен с тобой! Ну абрикоса, и ладно, ничего страшного. Потом она еще как-то изогнулась и привстала, мне стало лучше видно эту ее как бы рану, что ли, весьма неаппетитную, которую, может, надо бы как-то зеленкой обработать, — впрочем, с советами лезть не стал. Тема всё ж дюже деликатная.
Прошла пара минут. Ленка продолжала свою дурацкую возню. Я весь извелся, но не ныл. Потом и ей вроде тоже это всё надоело, и она сказала:
— Ну, давай играть дальше!
Звучало это беззаботно и легко, и я с облегчением подумал, что, кажется, она не совсем сошла с ума, время сдавать ее в дурку еще не пришло.
— Дальше — всё так же?
— Нет, еще по-другому.
Она опять как-то подвигалась, поерзала, поизвивалась — и живая абрикоса оказалась рядом с бедным стручком, прям напротив. Подружка смотрела на меня тревожно и весело и улыбалась:
— Ну, давай же.
— Шо тебе дать? — я был реально растерян.
Было вообще не то чтоб страшно, но уж совсем странно. Как будто я ворую и меня скоро неминуемо поймает милиция. И будет меня стыдить.
— Ну как — что? Прислони.
— Что?
— Ну что-что? Вон что.
— Да зачем? Что ты такое удумала?
— Давай же, давай.
— А зачем это? — спросил я с сомнением.