Тайна исповеди
- Автор: Свинаренко Игорь Николаевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Захаров
- ISBN: 978-5-8159-1642-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Тайна исповеди». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
Сохранена орфография автора.
Солдатики мои были зеленые, как грузовик, и тоже из мягкого сплава, он был такой тусклый, металл пробивался из-под краски, тоже — дешевой и жалкой. Солдатики эти были как бы склеены из двух половинок, плотно приставленных одна к другой, но с некоторым легким смещением, так, что шов был отчетливо виден. И напоминал некстати про Ленку, со швом, который проходил по самой ее глупости.
Глупости — это не только части тел (ну детских, поди знай, как там это всё у взрослых, небось, иначе!), но и — игра с ними. Конечно, игра, ну не работа же! Игра бессмысленная, не приносящая никакой пользы, никому. Никто не объяснял детям подробно про вот это всё. Умолчание как бы намекало, что за этим кроется что-то вредное и приятное, ну вот как сгущенка, когда всю банку вычерпываешь ложкой, в один присест! Значит, дело уж того стоит! По той же, кстати, схеме дети начинают и курить. Скучно, бессмысленно, неприятно, противно даже, но небось же, есть в этом кайф, то есть он появится, надо только в это дело въехать, вжиться! Да и пачки сигаретные — они ж красивые, зовущие. То на них три богатыря, то горячая балканская стюардесса, то собачка конвойная по кличке Друг, то верблюд заокеанский, то «Герцеговина флор» — что бы это ни значило. Начни потихоньку, а там втянешься, как все. Ну или не все, а через одного-двух.
Иногда Ленка, придя в гости, мешала мне возиться с машинками. Не только переставала елозить колесиками какой-то из них по дощатому полу (выкрашенному коричневой с красноватым отливом краской, по тогдашней моде), но и вовсе застывала, усевшись верхом на мою вытянутую ногу. Вот как раз в такие минуты в ее глазах поднимался туман, зрачки раздвигались в стороны и она смотрела куда-то как будто сквозь меня. (Я при этом всякий раз по поводу этого тумана думал, что подружка моя, кажись, дура, туповата она, что ли, не придется ли ей идти в школу для умственно отсталых. И я останусь один во всем подъезде… Было неприятно, ведь безумие — это же мерзко и заразно.) Моей ноге становилось тепло от ее детского тельца с этими беспомощными, нелепыми, мягкими как бы деснами без зубов, как у младенцев.
— Ну шо ты уселась? Только ж разыгрались!
Я это сказал — и слегка, не больно, ткнул ее в плечо. Она пробудилась от своего странного тупого сна, схватила машинку, которая стояла в стороне, — и ударила ею меня по руке, вот по той, которой я ее толкнул.
— Ааа! — заорал я.
— Ой, прости, я нечаянно! — Она уж совсем пришла в себя и стала обычной, не туманной, а повседневной, прозаической.
… Моя подружка доставляла мне хлопот чем дальше, тем больше. В молодости, да и после — у всех так, но в дошкольном возрасте это, пожалуй, несколько слишком и как-то преждевременно. Украденное, можно сказать, детство. Почему я не играл с мальчишками? Точнее, почему не только с ними? Может, меня утомляли их простодушие и агрессивность? Это, смутно припоминаю, нагоняло на меня скуку. И даже — отвращение. Когда борешься с пацаном, от него несет подгнившим потом, какая ж это мерзость! Девки не такие противные, видать, они чаще моются. И потом: маленький мальчик — это всё же примитив. Ну война, ну драки, ну метание ножичка — дозированно это даже и хорошо. Но этот бесконечный, бессмысленный, тупой футбол нагонял на меня тоску. Я когда-то даже играл, стоял на воротах и давал щедрые пасы, а то выскакивал на поле и — забивал, посылая мяч в неожиданный угол ворот так, что еще два миллиметра — и штанга! Но занятие это казалось мне тупым и лишним, это все равно что сесть за обед, только пообедав, это глупо и скучно, этого хочется избежать и нет смысла терпеть. Пацаны были грубыми, что меня коробило, мне не нравилось, что из них почти никто не читал книжек, так что говорить с ними можно было мало о чем. Да, тоска смертная. Девки же читали, ну не всегда правильные книжки, но тем не менее хоть что-то. И потом так и было всю жизнь, к моему удивлению, с этим книжным сексизмом. Я даже стал думать, что книжки только для девчонок и пишутся. Точнее, только ими и читаются.
В девчонках, кроме их интереса к чтению, меня интересовал их природный артистизм. Тела их были мне, как я уже объяснял, неинтересны — тогда. Как, впрочем, и сейчас, через 50 с лишним лет после описываемых событий. Между этими двумя рубежами был довольно длинный период сильнейшего притяжения к девчачьим сиськам/писькам, к чужому полу, который стал — и долго был — вражеским, пока страсти не улеглись. Шла прям война какая-то. Пропасть между, разность потенциалов, расхождения во всем, накал и перегрев, ненависть и агрессия, иногда даже с мечтой об убийстве — не могу сказать, что это было лучшее время моей жизни. Нет, не могу.