Общество изобилия

Тем не менее главный тезис нашей аргументации состоит в том, что есть другие цели, не менее насущные, чем оборона и максимизация совокупного выпуска. Одна из них – социальный баланс, на который работает налог с продаж. Более того, главная цель всех мер, перечисленных в предыдущей главе, – отказаться от поддержания выпуска на максимуме, не поставив под угрозу экономическую безопасность отдельных людей.

Но социальный баланс повышает устойчивость и надежность производства еще одним способом: как мы видели, в отличие от незначительных потребностей в частных благах (на создание которых приходится изрядно тратиться) удовлетворение серьезных потребностей силами государственного сектора почти наверняка положительно скажется на стабильности и планомерности экономического роста. Производство станет обслуживать всё разнообразие потребностей человека, а не их часть. В этом качестве оно станет более устойчивым.

Наконец, при восстановлении социального баланса инвестиции в человеческие ресурсы придут в соответствие с масштабом инвестиций в материальные активы. Как мы видели, это необходимое условие технологического прогресса и один из важнейших – а пожалуй, и самый важный – фактор экономического роста. Вот такой парадокс экономической политики.

Значительное расширение использования налога с продаж явно не имеет целью заменить подоходный налог. А вот консерваторы давно мечтают об этом. Предлагаемое решение – выбраться из тупика, в который загоняют себя обсуждающие подоходный налог в связи с вопросами равенства, и перенаправить намного большую часть ресурсов на общественные нужды, – не соответствует расхожей мудрости ни консерваторов, ни либералов.

Тем не менее больше всего это предложение не нравится либералам. Не считая их традиционной приверженности идее равенства, именно кейнсианская система воплощает расхожую мудрость либералов. В ней налоги на доходы имеют принципиальное значение. Кейнс не предвидел, что быстрый рост выпуска, подразумеваемый в его построениях, вскоре поставит во главу угла не совокупный объем выпуска, а его структуру. Кейнс – проживи он достаточно долго – несомненно, осудил бы стремление своих последователей сосредоточить политику на росте выпуска как единственной цели. Сам Кейнс действительно отводил выпуску приоритетную роль. Но его последователи, во всяком случае некоторые из них, почти наверняка продолжат защищать кейнсианскую систему с присущей ей концентрацией на совокупном спросе и выпуске от идей, которые сам Кейнс с готовностью принял бы. Такая печальная судьба ждет каждого, чьи мысли стали частью расхожей мудрости.