![Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/8/7/8/utrachennoe-kafe-u-shindlerov-istoriya-holokosta-i-sudba-odnoj-avstro-vengerskoj-semi-litres-download.jpg)
Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]
- Автор: Шиндлер Мериел
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-20907-7
- Переводчик: Татьяна В. Камышникова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]». Краткое содержание книги:
Мирная жизнь Инсбрука и чарующая, отражающая культурные традиции Австро-Венгерской империи атмосфера открытого в 1922 году кафе «У Шиндлеров», где люди танцевали, заводили романы и где подавали самый вкусный яблочный штрудель во всей Австрии, – все оборвалось с приходом к власти нацистов. Члены семьи были разбросаны по миру, и правда об их жизни оставалась неизвестной до того времени, когда автор этой книги, «войдя в большой мир Богемии девятнадцатого столетия и Австрии двадцатого, двух мировых войн, падения империи, отравы антисемитизма и нацистской диктатуры», собрала воедино утерянные фрагменты пазла. Это рассказ не только о трагических потерях (некоторые члены семьи Шиндлер погибли в лагерях Терезиен-штадт и Освенцим), но в конечном счете о возрождении и примирении.
«Все детство нас окружали самые разные истории. Я приняла твердое решение понять отца, отделить правду от вымысла в его рассказах, точные воспоминания от неточных, а для этого мне предстояло с головой погрузиться в его прошлое и хитросплетения большой, длинной семейной истории. Мне предстояло основательно познакомиться с историей Австрии, понять, каково было жить в неспокойной стране, с высот своего имперского величия упавшей в пучину Первой мировой войны, едва не исчезнувшей и все-таки поглощенной Третьим рейхом. Мне предстояло точно узнать, что сталось с “империей Шиндлеров”». (Мериел Шиндлер)
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В лагерях смерти свидетельства выписывали наспех; смерть была массовым, анонимным явлением. Все мои розыски по Освенциму и Холокосту ничего не дали: я не сумела превзойти достижений Эрвина и установить точную дату смерти этой доброй и одаренной женщины, чтобы воздать ей последние почести.
Инсбрук, Австрия, 2019 год
На главном кладбище Инсбрука я не нахожу и следа могилы Эгона Дубски. Я подумала, что, наверное, после расстрела его тело вернули Луизе для захоронения, но могилы его родителей на еврейском кладбище есть, а Эгона – нет. Я нахожу администратора кладбища, и он вводит имя Эгона в свою базу данных. Его не оказывается и на католическом кладбище. Наверное, разгадка в том, что он похоронен в лагере Райхенау.
Место, где располагался лагерь, находится минутах в сорока ходьбы от железнодорожной станции. Я с мужем Джереми в жаркий летний день отправляюсь туда. Никаких указателей не увидишь, пока не завернешь за угол. Совсем рядом проходит оживленная главная улица, Лангер-Вег. Здесь Джереми замечает свастику, грубо намалеванную на мостовой. Кто-то попробовал отскрести изображение, но ее все-таки видно довольно хорошо. Нам обоим не по себе.
Как это ни странно, сейчас это промзона. Вход на участок, где когда-то был лагерь, преграждают запертые ворота: теперь там городская штрафстоянка и какая-то мебельная фабрика. Единственное напоминание о том, что здесь было, находится позади ухоженной цветочной клумбы. Это большая прямоугольная каменная плита, установленная в 1972 году. Я читаю надпись на ней несколько раз, но все равно ничего не понимаю:
Здесь в 1941–1945 гг. находился Райхенау, сборный лагерь гестапо, в котором содержались и подвергались страшным мучениям патриоты из всех оккупированных нацистами стран. Многие из них нашли здесь свою смерть.
Патриоты? Почему только патриоты? Понятно, если выбирать, то быть патриотом прекрасно, но, по определению, никак нельзя выбирать, будешь ли ты заключенным исправительно-трудового лагеря, евреем, гомосексуалом или душевнобольным. Почему те, кто заказывал эту плиту, так стыдливо умалчивают о том, какие люди оказывались здесь? Почему нет имен двух с лишним сотен погибших здесь?
Из книги Брейта я узнаю, что на самом-то деле здесь было три лагеря общей площадью больше двух футбольных полей. С 1941 по 1945 год они работали вдали от любопытных глаз. Райхенау соседствовал с хорошо известной таверной «Сандвирт», и просто не может быть, что ни один ее посетитель ничего не заметил. Но, когда я расспрашиваю своих инсбрукских друзей, оказывается, что мало кто из них слышал о лагере и никто не был на том месте, где он находился. Как будто ничего такого и не было в истории Инсбрука.
А мне это странно потому, что в последний период своего существования Райхенау оказался перевалочным пунктом для 139 именитых заключенных. В апреле 1945 года несколько человек (в том числе и Гофер) напели Гитлеру в уши, что Тироль можно удержать, подобно горной крепости, и продолжить борьбу уже оттуда, и поэтому особо ценных заключенных из семнадцати стран рассадили по автобусам и отправили в Инсбрук. Наверное, из них планировали сделать заложников, из-за которых можно было бы поторговаться на переговорах с союзниками.
Среди них были последний до аншлюса канцлер Австрии Курт фон Шушниг с женой Верой, бывший премьер-министр Франции (а потом и президент) Леон Блюм с женой Жанной, принц Ксавье Бурбон-Пармский и человек десять из семьи Клауса Шенка, графа фон Штауфенберга, чей портфель, начиненный взрывчаткой, 20 июля 1944 года чуть не отправил Гитлера к праотцам. Эти последние были арестованы согласно нацистскому принципу коллективной семейной ответственности. Оказались в лагере и тринадцать британских военнослужащих.
46. Марта Зальцер
Поэтому всех этих VIP-персон перевели в Южный Тироль, в гостиницу, откуда – после нескольких тревожных дней в мае 1945 года, когда было совершенно неизвестно, что их ждет: расстрел перепуганными, нервными охранниками или освобождение, – их в конце концов передали американцам.
Куцый памятник с уклончивой надписью, установленный в Райхенау, приводит меня в бешенство. Я пристаю к историкам Инсбрука, можно ли как-то его улучшить. Все соглашаются, что он ни о чем не говорит, но, кажется, никто и не думает, как сделать его более выразительным. Это никого не волнует. От меня как будто отмахиваются.
Ладно, пусть о Райхенау почти совсем не помнят, но я решительно против того, чтобы Эгон, Марта, Зигфрид и София затерялись где-то в анналах истории. Я знаю, что мне нужно придумать, как спасти их от исчезновения.