Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Притворяться осчастливленной соловьихой мне было противно, да и Гурский как-то странно на меня поглядывал. Я уже жалела, что не ушла хотя бы в кухню.

— А не могла бы пани назвать эту школьную подругу? — поинтересовался обстоятельный доктор.

— Мария Каминьская. Однако Эва наверняка запомнила ее под другим именем — Лялька, все ее так звали. Лялька Каминьская. Хотя сейчас она наверняка уже не Каминьская, вышла замуж за француза и живет во Франции. Но его фамилию я не помню. Для нас она осталась Каминьской.

Имя Ляльки явно смягчило доктора, и голос у него сделался уже не такой официальный. А вообще, Кшися права — сухарь он, и речь вон… словно на профсоюзном собрании выступает или делает доклад по своей ортопедии.

— Полагаю, — заявил он, — что Эва охотно свяжется с пани Лялькой. В свое время мне приходилось о ней слышать, они очень дружили. И если пани пожелает дать мне номер сотового Ляльки, я передам его Эве при первом же удобном случае. Если пани не усматривает в этом никаких препятствий.

— Ни малейших. Секундочку, мне придется для этого взять сотовый, на память я не надеюсь…

От приторной медовости в собственном голосе мне даже стало нехорошо. И что я так перед этим сухарем распинаюсь?

Продиктовав швейцарскому ортопеду номера всех Лялькиных телефонов, я вдруг поняла, почему Эва развелась со своим мужем. Ведь это же копия ее папочки! Я еще добавила (на сей раз, для разнообразия, голосом позаброшенной всеми сиротки Марыси) просьбу к швейцарскому сухарю: Ляльку, видите ли, трудно поймать по телефону, она много работает, часто выключает сотовый, так как у нее вечные переговоры, но пусть уж пан постарается. Положив трубку, я почувствовала, как по спине стекает холодный пот.

Гурский не был кретином. Увы, ни в малейшей степени.

— Это мысль! — сказал он задумчиво, разглядывая газон за окном. — До сих пор такое не приходило мне в голову. Спасибо, пани подсказала. Что ж, лучше позже, чем никогда.

— Что вы там себе напридумывали? — подозрительно поинтересовалась я. — И что вы намерены предпринять?

— Пока ничего, у меня еще нет уверенности. Вы же мне больше ничего не скажете, вот в этом я как раз уверен. Придется пойти другим путем. Спасибо за гостеприимство, и вообще рад был с вами встретиться.

И мой гость поднялся.

Хуже и быть не может! Что стоило этому швейцарскому обормоту немного подождать со своим звонком!

— Постойте, ну что вы торопитесь как на пожар! Я как раз собралась сообщить вам о факте, который показался мне подозрительным. Самой мне его не проверить, а вам — раз плюнуть.

Упрямец и не подумал сесть снова, лишь оперся руками о спинку кресла, всем своим видом демонстрируя, как он спешит! Я же бросилась в кухню, мысленно похвалив себя за то, что вместе с сумкой вытащила из машины и внесла в дом каталог «Кампанеллы», а то пришлось бы сейчас целый час рыться в гараже. Так же бегом вернулась и подсунула каталог под нос Гурскому.