Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Да пусть наговаривает, может, язык онемеет. И на других тоже грязь льет?

— Ой, главный источник гадостей — Флориан Ступеньский. И чего только не несет! И права, мол, незаконно получены, и автор врет, что ему не заплатили, и все в таком духе. А тут появляется Войлок…

У меня голова шла кругом Господи, ну и клубок лжи и клеветы! И постоянно всплывают авторское право и гонорары, которые автору выплачены не были… Как тут не вспомнить издателей Эвы Марш!

А Ступеньский наверняка затаил злобу на Эву. И пытается именно на нее направить все подозрения, вот изощренная скотина! В принципе, он и на Мартусю зуб имеет, она же не постеснялась в выражениях, описывая его. Так что я не удивлюсь, если и в Кракове вдруг обнаружится чей-то труп. И если бы не Эва Марш, я бы обо всем этом рассказала Гурскому, даже пригласила бы его послушать сейчас Магду.

А та продолжала:

— Тут все так запутано, так взаимосвязано, но каждый раз всплывает одна фамилия. Вот сейчас опять Ступеньский в центре сплетен и слухов оказался, алиби у него нет, и он свободно мог прикончить всех троих. А свидетели в своих показаниях безбожно врут, поскольку он их шантажирует.

— У него есть для этого материалы?

— Еще бы! Но это не такие преступления, за которые грозит статья уголовного кодекса, а так… компрометирующие. Они иной раз бывают пострашнее, каждый дрожит за свое место. Если бы кто-то занялся этим всерьез, вскрылась бы такая афера!.. То-то общественность порадовалась бы, ведь у многих наш телецентр сидит в печенках. Но кому этим заниматься? У нас давно уже смирились и с порнографией, и с бездарными передачами, так что не исключено — этого Ступеньского того и гляди еще человеком года объявят. Но только учти, пожалуйста, все, что сейчас тебе наболтала, — сплошные сплетни и, возможно, выдумки. Нынче каждый мерзавец пользуется случаем, чтобы подложить свинью своему недругу, выкурить этого недруга из телевидения. Лишь бы бросить тень на соперника, занять место поближе к кормушке.

Я попыталась представить себе всю эту массу телевизионного люда и атмосферу, царящую на телевидении, но воображение повернулось ко мне задом и даже выпятило свою… нижнюю часть, явно давая понять, что есть более важные темы.

Уже уходя, Магда вдруг вспомнила:

— Многое наверняка знает Адам Островский. Он часто бывает у тебя?

— Не очень, заходил пару раз. Но он мне нравится, выгодно отличается от остальной журналистской братии, люблю его смелые статьи, в них и смысл, и гражданская позиция. В их профессии таких можно по пальцам пересчитать, редкий экземпляр.