Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Полагаю, парни разогнались и уже не могли остановиться. А вот что касается остальных…

— Ну нет! — мигом вскинулась я. — Држончека вы мне не навесите! И Заморского тоже! В случае с Држончеком я расписана по минутам!

— Где же вы были и что делали? Дома вас не было, лично проверил.

Никогда не знаешь, что может пригодиться в жизни. Вот сейчас я мысленно похвалила себя за то, что решила снять в банке немного наличных, а их компьютер записывает часы и минуты. А после банка я отправилась прямиком… Холера, я же как раз торчала на Хожей… Какая жалость, что я сбежала из-под носа тех паненок в мундирах, которые проверяли водителей, до меня они так и не добрались, уж лучше бы я заплатила штраф. Но наверняка пан Тадеуш не отопрется, что звонил мне. Очень занятой человек, он привык то и дело посматривать на часы, значит, должен знать, когда звонил, ну хоть приблизительно!

— А на Нарбутта я с ментом разговаривала — обиженным тоном невинной жертвы завершила я свой рассказ. — Правда, разгоняя пробку, он смотрел одновременно во все стороны, но и на меня тоже глянул. Если бы я тюкнула Држончека и смылась, ни за что не успела бы сразу после этого…

Да что я плету, какое «после», когда я там и находилась! И вообще нечего на меня катить бочку, сдается мне, его прикончили, когда я еще была в банке.

Горский вздохнул, но вид у него был довольный.

— В полиции всем известно, что мы с вами уже много лет приятельствуем, поэтому именно вас надо исключить из подозреваемых в первую очередь. А с другой стороны, именно вас угораздило выдвинуть один из мотивов убийств, обозвав жертв пиявками. Прямо скажем, мотив нетипичный. Вы полагаете, достаточный, чтобы убить человека?

— Ну, знаете ли…

— Такие люди делают деньги на всех без разбору, — продолжал Гурский, с интересом глядя на меня. — Власти высасывают кровь из собственного народа, бизнесмены наживаются на всех подряд, так называемые посредники — на производителях…

— Нет! — резко перебила я. — Эти все наживаются явно и открыто, даже по-своему честно. Пусть они наживаются материально, но их прибыли всегда можно вычислить, подсчитать. Обычно обе стороны в курсе, что происходит. Я же говорю о другом. О мошенничестве и коррупции знают все, и все давно привыкли. А я имею в виду преступления тайные и потому особенно опасные. И те преступления, когда не денежки отбирают у жертвы, а похищают его ум, душу и личность. Такие пиявки высасывают из жертвы без ее ведома и согласия всю ее внутреннюю сущность, все, что человек нашел, придумал, пережил и излил в своих произведениях. Обычный преступник грабит, не претендуя на то, что придумал нечто этакое, изобрел, разработал, и неважно, о чем речь — об одежде, поэме или соусе…

Соус, при чем тут соус?!

От неожиданности я умолкла, но Гурский подбодрил меня взглядом.

— Ладно, пусть будет соус, тоже может быть шедевром. Представьте шеф-повара в каком-нибудь роскошном ресторане. Нашло на него вдохновение, и придумал он потрясающий соус с необыкновенным вкусом. А один из поварят, считающий себя умником из умников, решает поправить шефа и вместо какой-то важной травки пихает в соус другую специю. И получается такая дрянь, что пером не описать, не то что в рот взять. После чего нахальный поваренок уверяет, что действовал по рецепту шефа, просто чуть подправил его и упростил. И вот клиенты кривятся и перестают посещать ресторан, а шеф сваливается с инфарктом.